Новенькая в академии

И почему это звучит совсем не успокаивающе, а?

Этот вопрос так и повис между нами в воздухе, но задать я его так и не решилась. Возможно, потому что где-то в глубине души понимала – Лэйс не ответит. Его ухмылка, и рука, что с трепетом и твердостью сжимает мою, как-то по-особенному влияют на мое тело, заставляя следовать куда бы мужчина меня не вел.

А вел он меня, кажется, куда-то наверх, потому что уже пару лестниц осталось позади.

- Как провела день после игры? – спрашивает Ледяной в своей ленивой манере, растягивая слова.

- Неплохо, - отвечаю, и зачем-то задаю встречный вопрос, - а вы?

Ну что за!.. Так он и ответил, ага…

- После проигрыша команды Микаэла провел несколько собраний с преподавательским составом. Отчитал студентов за хулиганство на лекции по Защите Права и Способностей, следом готовился к свиданию с одной весьма очаровательной студенткой…

- Что? – кажется, после первой фразы я уже не слышала ничего, что ректор говорил дальше, - команда Микки проиграла?

- Такой исход был весьма предсказуем, Алиса. Все-таки не зря студент так рвался на поле – без его тактики и поддержки команда быстро расклеилась.

Боже. Я прикрываю глаза, зная, что могу следовать за Лэйсом и так, потому что его рука всегда подсказывала о повороте. Команда Микки продула без него игру? Он точно никогда меня не простит…

- Так переживаешь из-за друга?

Что? Я открываю глаза, и Ледяной чуть приподнимает брови, с интересом глядя на меня. Даже замедляет шаг – отчего я понимаю, что этот вопрос его крайне интересует.

- Микаэл. Вы с ним гораздо ближе, нежели просто студенты, познакомившиеся в начале года.

Я смущенно смотрю в пол, потому что стальной взгляд прожигает, и будто вскрывает мою внутрянку, отмечая все несоответствия. Конечно, мы с Микки намного ближе, чем «просто студенты!» Но вот о том, как мы познакомились, и что я жила в его доме пару месяцев ректору знать совсем не обязательно.

- Микки – мой единственный друг здесь, - наконец произношу я, все также не решаясь поднять глаза на мужчину, - разумеется, мне тяжело быть с ним в ссоре. И очень не хотелось бы его потерять.

Мы продолжаем идти, поднимаясь по еще одной, на этот раз совсем незнакомой для меня лестнице, и я думаю о том, что мои слова – не совсем правда.

Точнее, не вся, а только ее часть.

Потому что то, что я чувствую после потери из своей жизни Микки – гораздо больше, чем должен чувствовать человек при ссоре с другом. Я буквально скорблю по нему, по невозможности прийти, поболтать, как раньше поделиться любой проблемой и знать, что он обязательно поможет… И дело не только в его готовности всегда быть рядом.

Дело просто… В нем. В его энергии и моем ощущении себя рядом с ним.