Новое начало

Дурак!

— Всё, не буду ничего говорить, но будь осторожен, — мама обняла меня за шею и поцеловала в макушку, — ты у меня единственный сын, я всегда буду за тебя переживать.

Вышел в сад и позвонил Лесе: второй раз трубку не берёт, чем, блядь, так занята в воскресенье, что не может отвечать на звонки. Открыл ноутбук: поработаю немного, чтобы в голову не лезли тупые мысли.

Через два часа зазвонил телефон — Леся.

— Алло! — холодно ответил я.

— Босс?! — ну вот, миленький голосок с долькой издевательства, и я как мальчишка смягчился, — вы звонили?

— Издеваешься, Лебедева, почему не отвечала? — не ври только, пожалуйста.

— Я не слышала, прости. Ты что, обиделся? — чуть мягче спросила она.

— Беспокоился, — вру я.

— Обо мне? — в голосе звучала огромное удивление.

— О ком же ещё, Лебедева? Я заеду за тобой в семь, оденься красиво, поужинаем в ресторане, — твёрдо сказал я.

— Это не обсуждается, Лебедева, — отключился.

Попрощался с мамой и уехал к себе. Принял душ, надел костюм и поехал к Лесе. По дороге зашёл в цветочный магазин и купил большой букет белых роз: порадую своё солнышко. В полседьмого я был у её подъезда, позвонил ей.

— Солнце, какой номер квартиры?

— В прямом, солнце, я возле твоего подъезда. Скажи номер квартиры, я поднимусь.

— Ты же говорил, что в семь заедешь?!

— Уф, третий этаж, квартира 33.

Ну вот, чего он так рано? Сумку надо спрятать, ведь я её ещё не разобрала, полчаса как в квартиру зашла. Пнула сумку ногой под кровать, фотографию с мамой и Давидом спрятала в тумбочку.

Звонок в дверь, как быстро-то, он что, бежал? Открыла. В дверях стоит мужчина из грёз каждой женщины в этой стране: волосы аккуратно уложены, щетина, которую так и тянет погладить, чёрный костюм плотно сидит на этом шикарном теле, пуговицы на белой рубашке расстёгнуты так, что открывают вид на мускулистую грудь.

— Солнце, я знаю, что от меня сложно оторвать взгляд, но, может, впустишь? — его сексуальный голос отозвался дрожью по моей коже.

— Простите, босс, — я виновато улыбнулась и открыла ему дорогу в свою конуру, — заходи.

— Держи, — он протянул мне букет, обнял за талию и крепко поцеловал. — Я скучал, — я посмотрела в его глаза — он сказал это искренне, чем немножко удивил.

— Я тоже, — также искренне сказала я. — Спасибо за цветы. Это… — он внимательно на меня смотрит, — неожиданно.

— Солнце, подарить цветы такой женщине как ты — это самое малое, что можно сделать, — было очень приятно это услышать, и не буду думать, скольким женщинам он это говорил.

— Ты не знаешь, какая я женщина, Марк, — почувствовала себя виноватой, что скрываю от него многое. Так хочется рассказать ему всё, но это большой риск для меня и для него тоже.

— Это поправимо, солнышко, — я округлила глаза.