Новое начало

Волосы распущены, ноги почти оголены, руки сцеплены на согнутом колене — она здесь, но только телом. Девушка не заметила моего появления, лишь когда поднос с завтраком был поставлен на столик, она вздрогнула и повернула голову на звук.

— Доброе утро, — Леся кинула на меня злой взгляд и отвернулась к окну. — Ты должна поесть, — строго сказал я.

— Мне нужны мои вещи, — опять про эти вещи. — Ты должен, — я хмыкнул: «должен» я.

— Я тебе ничего не должен, запомни это, — она закрыла глаза. — Встань с этого кресла и поешь.

— Баб своих корми, — так вот в чём дело.

— Ревнуешь, девочка? — спросил я, слегка склонив голову на бок.

— Я тебе не девочка, — возразила она, встав с кресла. Тут я вынужден согласиться: никакая она не девочка. — Делать мне нечего, как ревновать мужчину, на которого мне глубоко плевать, — вот я бы сейчас рассердился, если бы это была правда, но она так мило злится. Ревнует, ещё как ревнует.

— Да-да, — кивнул я, будто соглашаясь с ней, но довольная улыбка с лица не исчезла. Она зло вздохнула.

— Верни мне хотя бы телефон, — почти попросила.

— Зачем? — спросил я, любуясь на её невыспавшееся личико.

— Мне должны позвонить, — тут я напрягся.

— Кто? — спросил я, а в голове уже хотелось вырвать пальцы любому, кто намерен это сделать.

— Это моё личное дело, — «ну что опять за хрень?», выдохнул я устало.

— Нет! — отчеканил я и уже собрался выйти из комнаты.

— Ты бесчувственный монстр, — бросила она мне дрожащим голосом.

— Абсолютно с тобой согласен, — посмотрел в её гневные глаза. — Поешь и поспи. Ночи нынче шумные бывают, — подмигнул и закрыл дверь.

Какое-то двоякое чувство наполняло меня: и радость, что моя вчерашняя затея была не зря, и какой-то червяк вины. Если она ревнует, значит любит, а слышать, как твой любимый трахает какую-ту тёлку всю ночь, это… больно? Вот блядство, теперь кошки на душе скребут! Больно от того, что больно ей. Но проучить надо. Потом, когда всё станет как прежде — а в этом нет сомнений — я признаюсь во всём и буду каяться, а пока будем продолжать.

Глава 11. Секреты и побег

Проснулась я сегодня почти выспавшаяся, посмотрела на часы и ахнула: уже десять утра.

Уснула поздно, всё ждала что вот-вот начнутся довольные вздохи за стеной, что каждую ночь последние несколько дней не давали спать. Я уже высохла вся изнутри, я столько слёз пролила за эти дни — за всю жизнь столько не плакала.

Я не могу поверить, что он может быть настолько жесток — за что он так со мной? Лучше бы он выполнял всё то, что написано в договоре, лучше бы он… да я даже не знаю, что лучше.