Новое начало

Под прикрытием фирмы он увозит и привозит оружие.

Кода сыну исполнилось два года, он закатил очередную вечеринку, как всегда пригласив журналистов и друзей-бандитов. В тот вечер со мной заговорил парень, которого я раньше не видела среди его знакомых. Парень был приятным, а я должна была разговаривать со всеми, кто ко мне подходил. И я разговаривала. Парень позволил себе стоять слишком близко ко мне, но меня это не пугало: Славе было плевать на меня, так что сцен ревности я не боялась. Мой собеседник хотя бы смешил меня, он и вправду украсил тот вечер шутками.

Но через день муж приехал домой в ярости. Я поняла это, как только он вошёл в гостиную.

— Вера, уложи мальчика спать, — приказал он грозно, не сводя с меня яростного взгляда.

Вера взяла Давида и увела наверх в его комнату. А Слава бросил мне в лицо газету и прорычал:

— Смотри, сучка, что ты сделала, — я в испуге и непонимании взяла газету в руки.

На первой полосе большими буквами было написано: «Жена Соколова изменят мужу у него под носом». И моя фотография с тем парнем, сделанная с такого ракурса, что кажется, будто мы целуемся.

— Ты понимаешь, как ты меня опозорила, — он не спрашивал. — Тебя убить за такое мало, — он всё приближался, а я не могла сдвинуться с места.

— Я ничего такого… — договорить мне на дала его пощёчина. Первая.

— Мне пох*й, трахайся хоть с бомжами, но чтобы этого никто не знал, — и в ход пошли кулаки.

Он бил меня в основном по лицу и голове, не жалея ни чуточки. После чего меня, всю в крови, закрыли в подвале без воды, еды и в полной темноте. Я просидела на холодном каменном полу три дня.

После подвала я пролежала ещё неделю. Не знаю, что им двигало, но он вызвал врача. Врач констатировал у меня сотрясение мозга и воспаление лёгких. Встала быстро на ноги, потому что я боролась, я должна была встать.

Во время очередного прослушивания записи с диктофона я услышала то, что подтолкнуло меня на радикальные меры.

— Что решил? — спросил Алексей.

— Я давно перевёл все грязные деньги на неё. Так что не переживайте, — ответил им Слава.

— И ты думаешь, кто-то поверит? — незнакомый голос.

— За деньги и не в такое поверят. Им нужен козёл отпущения — они его получат. Вопросов задавать не будут, — успокаивал их Слава.

— Ты обещал отдать её нам перед облавой, — это был голос Лёши.

— Отдам. Можете собрать побольше парней. Эта тварь должна запомнить надолго, что значит позорить меня на весь город. Две недели потерпите, — то, что они говорили про меня, я не сомневалась с самого начала разговора.

Я испугалась и заплакала.