Обманутые надежды, или Чего не прощает любовь (Женщина в клетке, или Так продолжаться не может)

– О чём ты? Наоборот. Именно поэтому я тебе и звоню.

– Ты приедешь с Жаном?

– Тебя в гостиницу, что ли, к нему не пустили? Не думала, что, для того чтобы зайти в номер к любимому мужчине, нужно показывать штамп о регистрации брака. Совковое мышление наших граждан ничем не исправишь. Ты что, денег не могла дать? Я понимаю, что это как-то унизительно. Ты же не на работу идёшь, а идёшь к человеку, которого любишь. Но если у нас это не понимают, то что делать?! Остаётся играть по идиотским правилам.

– Всё совсем не так. Всё гораздо хуже. Если бы я не могла пройти в гостиницу, я бы могла переночевать у себя дома.

– Я сейчас приеду и всё расскажу. У меня крупные неприятности.

– Но, Томка, говори, не трави душу.

– Я приеду и всё расскажу. – Я понимала чрезмерное любопытство Лейсан, но говорить при незнакомом человеке было бы очень неосмотрительно с моей стороны.

– А ты когда приедешь?

– Через сколько? – никак не хотела прощаться подруга.

– Я же сказала, что скоро.

Отдав телефон водителю, я назвала адрес Лейсан и облегчённо вздохнула. По крайней мере, убежище хотя бы на одну ночь у меня уже есть. На одну ночь потому, что две ночи – это уже опасно. На Лейсан легко выйти. Она моя единственная и близкая подруга.

Марат сказал, что до Казани осталось немного, и перед въездом в город вдруг резко затормозил.

– Ты что? – Я посмотрела на него испуганным взглядом и приготовилась к самому худшему. – Ты что остановился-то? Что случилось?

– Я остановился, потому что скоро Казань.

– Я это уже поняла, и что дальше? – Мужчина полез под сиденье и взял отобранный у меня пистолет.

– А дальше то, что сейчас нас запросто может тормознуть ГАИ. А я не люблю попадаться с такими игрушками. У тебя разрешение есть?

– Нет, – я отвела глаза в сторону. – Зачем мне оно?

– Затем, что люди, которые носят огнестрельное оружие, обычно имеют на это разрешение.

– Зачем ты спрашиваешь? Можно подумать, ты его знаешь. Даже если я назову его имя, оно всё равно тебе ничего не скажет.

Я подумала о мёртвом Леониде и судорожно повела плечами.

– Да нет. Он ему без надобности.

– Что? – не сразу поняла я вопрос и вжалась в кресло.

– Я говорю, пистолет палёный или нет?

– Было из него совершено убийство или не было?

– Я задал тебе вопрос. Мне необходимо знать, чистая эта пушка или она уже проходит по какому-нибудь делу?

– Ну… Я даже не знаю…

– Это ты потом следователю объяснять будешь, что ты не знаешь, а мне говори как есть.

– Какому ещё следователю? – Я ощутила, как меня начала охватывать паника.

– Обыкновенному, который в кабинете сидит. Если, конечно, ему твои объяснения понадобятся. Меня твои дальнейшие поступки и объяснения не волнуют. Я должен знать, как мне лучше всего от пушки избавиться. Говори, не тяни резину.