Предатель. Ты не знаешь о сыне

Обрабатывали методично. Умеючи можно убедить кого угодно и в чём угодно…

Когда хотят облапошить, то находят такие изощренные способы, что даже самый умный может засомневаться в том, в чём был уверен…

Однако всё равно ревность беспощадно царапала сердце… Когда-то эта девочка была только моя…

Но тогда, если Крис никогда мне не изменяла, не была любовницей Владимира, то вывод тут только один: Костик — мой сын.

Резко сел на кровати. Кровь прилила к лицу, вдруг стало жарко и душно.

Я сходил в ванну и умылся прохладной водой, затем выпил стакан воды.

Стало легче.

Снова вернулся в постель, не надеясь уснуть.

Меня слишком взволновали новые открытия…

Я бы стал требовать проведения теста. Пусть через суд, но заставил бы Крис объяснить всю эту ситуацию — мой ли это сын?

Но есть одно но: Никита.

Нет, мне не жаль его любовь к Крис, хотя видно, как сильно он ею дорожит… Козёл.

Я опасаюсь за психическое здоровье мальчика.

Что будет, если я начну требовать права на него? Ведь ребёнок привык к Никите.

Имею ли я моральное право влезать в семью Кристины, если вышло всё уже вот так?

Совсем в этом не уверен…

А как тогда? Жить и молчать об этом?

Почему же всё так сложно…

ГЛАВА 35

КРИСТИНА.

Боялась, что он пойдет за мной, начнет требовать объяснений. Но, видимо, Архип принял мою “правду” про измену, как и тогда, с отчимом.

Вот ведь низкий человек! Он всему и всем верит, только не мне. Как меня угораздило с ним связаться? А самое главное, почему я всё ещё что-то испытываю к нему, и моё подсознание мне твердит, что я не права насчёт Архипа? Может, это моя душа, которая хочет рваться к нему вопреки всему, просто пытается уговорить рациональный мозг и хочет оправдать Ветрова?

Слушать душу — не вариант. Это не приведёт ни к чему хорошему. Да, возможно, в каких-то моментах я заблуждалась насчёт Архипа, и он оказался не таким уж гадом, но всё равно достаточно сделал, чтобы я хотела всё оставить в прошлом, несмотря на новую информацию, которой раньше, очевидно, не хватало нам. К тому же, у нас есть свои семьи. Мы не можем с ними не считаться. Будет последней подлостью к ним что-то там крутить за спиной, поддаться чувствам — я себе такого никогда не простила бы. Даже Динку обманывать нельзя, она ведь верит ему сейчас. Он сам дал ей надежду, что всё может быть, ребёнка сделал… Пусть теперь и несёт свой крест.

Но больше всего меня беспокоило то, что Ветров всё же догадался по возрасту Кости, что он может быть его сыном. Я, конечно, буду отпираться до последнего, готова на любую ложь: пусть думает, что я всё-таки проститутка, чем попытается отнять у меня ребёнка или разрушить нашу семью.

Не хочу. Не позволю. Не подпущу."

"Только бы сердцу глупому это ещё внушить.