Община. Лёд и пламя

– Ну и натворила ты дел, – ворчал он по дороге домой. – Матери я, конечно, ничего не скажу, но ты же понимаешь, что если дело дойдёт до суда…

– А разве может быть иначе? – удивлённо уточнила я и, отвернувшись к окну, заворчала: – Нас изнасиловать пытались, причём опоив какой-то дрянью, а мы ещё и объясняться и защищаться в суде должны?

– Мила, какая ты ещё всё-таки наивная, – покачал головой Анатолий и, скользнув по мне странным взглядом, осуждающе продолжил: – Сама подумай, как это выглядит. Две подвыпившие и накаченные наркотой девушки, один парень, замкнутое пространство, осколки и… Ты хоть понимаешь, что, если Ксюша испугается давать показания в твою защиту или просто ничего толком не вспомнит из-за последствий воздействия препаратов.

– Не испугается, – фыркнула я, не сомневаясь, что подруга меня поддержит и в добавок напишет заявление на Алекса.

– Я звонил родителям Ксюши, – помолчав, нехотя продолжил отчим. – Она всё ещё не пришла в себя.

– О боже! – охнула я, следом сбивчиво затараторив: – Она же была в сознании, когда мы… ну, когда нас повезли в больницу.

– Так получилось, что коктейль из алкоголя и наркотиков сказался не лучшим образом, – вздохнув, поделился Анатолий. – в приёмном покое у неё случилась истерика, а когда ей вкололи какой-то препарат, развилась сильная аллергическая реакция. Её чуть не угробили, и последствия пока неизвестны. Кто знает, как быстро она восстановится. И ещё…

– Да куда уж больше, – отойдя от первого шока, воскликнула я.

– Не больше, а хуже, – перебив, рявкнул отчим и, стиснув руль до скрипа обшивки, прорычал: – Её родители винят тебя и больше не желают видеть вас вместе.

– Да что за бред?! – взвизгнула я. – Она моя подруга!.. Я спасла её от изнасилования.

– Мила, я не удивлюсь, если они отговорят её участвовать в этом деле, – покачал он головой. – Максимум напишет объяснительную, что переборщила с алкоголем, а о наркотиках ничего не знает и сами события не помнит. И всё! Отдувайся сама, как хочешь.

– Не может быть, – стиснув виски, я зажмурилась, пытаясь отогнать неприятные предчувствия.

– Мила, думай, – потребовал Анатолий. – Ты говорила, там было ещё два парня. Помнишь их?

– Нет, – всхлипнула я жалобно. – Там было темно, и они быстро исчезли. Я даже не помню момент, когда мы остались вчетвером.

– Кхм-м, – задумчиво протянул отчим. – Похоже, они просто стояли на стрёме, не предусмотрев, что ты можешь устроить шум и привлечь внимание. Из-за залпов салюта вас бы не услышали, а потом было бы поздно.

– Что же делать? – понимая, что в чём-то он прав, пролепетала я и, заплакав, напомнила: – Я же поступать хотела. А теперь… Что теперь будет? Меня же ни в одно приличное заведение не примут с таким пятном на репутации.