Обычная история

А если нет, что делать?

Что-что! Проводить с ней выходные в нашей старой квартире. Только бы ипотеку одобрили!

Поставив на плиту турку, пишу Реутову:

Мне плевать, что уже поздно. Скорее, я даже испытываю некоторое злорадство. Хочется верить, что Ника-сука уже на говно изошла от ревности. Пусть бесится и рвет на себе волосы. У меня к этой стерве нет ни капли сочувствия.

«Не знаю, Кэт. Как бы она не приболела».

Значит, так, да? Трясущимися от злости пальцами жму на дозвон.

— Я правильно понимаю, что по-хорошему ты не хочешь? — цежу в трубку.

— Неправильно! У Сашки температура и какая-то сыпь. Может, ветрянка. Она еще не болела. Врач поставит диагноз точнее.

Закусив до боли щеку, судорожно размышляю над тем, мог ли бывший соврать. Хочется верить, что нет. Ну не совсем же он отбитый — спекулировать на здоровье ребенка. Так ведь и беду можно накликать.

Пока я молчу, в динамике раздается звук дверного звонка.

— Это, должно быть, врач. Я перезвоню, — бросает Реутов, перед тем как отключиться. Значит, не врет, да? В смутном беспокойстве растираю лицо. Мне наверняка стоило спросить, какая у Сашки температура, но разговор так быстро прервался, что я тупо не успела. А теперь маюсь и только тем себя утешаю, что дочь в руках профессионалов. Врачей… и отца, который отвечал за ее здоровье и благополучие на протяжении последних трех лет. Так что, поди, научился давать по часам пилюли и промывать нос. Хотя в нынешнем случае этот навык ему пригодится вряд ли.

Телефон оживает лишь спустя час, когда я, потеряв терпение, уже заношу палец, чтобы самой набрать номер бывшего.

— Ветрянка, Кать. Я не ошибся.

— И? Что говорят? Наверное же, надо мазать этим… как его?

— Да, я уже все купил. Поэтому и не перезванивал так долго.

— Ясно. Значит, быть Сашке в зеленую крапинку.

— А, нет. Сейчас по-другому лечат. Такая бадяга белого цвета. Снимает зуд. А то Сашка уже извелась, Ника… — Реутов замолкает, понимая, что зашел на тонкий лед. — Короче, сейчас ее намажем.

— Окей. Завтра заеду проведать дочку. Что привезти?

— Да ничего, — теряется Реутов. — У нас все есть, Кэт. Ты же знаешь.

— Ладно. Сама что-нибудь придумаю.

Не давая ему мне возразить, сбрасываю вызов. Плетусь в душ и сразу ложусь в надежде как следует выспаться. Утром уделяю своей внешности целый час. Потому что сразу после работы планирую поехать к Сашке и хочу ей понравиться. Только ей. Реутов вообще ни при чем.

Макияж без макияжа, гладкие как шелк волосы… Красивого светло-коричневого оттенка юбка и блуза без рукавов. Хорошо, что я успела продумать свой наряд заранее. Выгляжу очень женственно. Реутов, пожалуй, не знает меня такой. Но так и мне уже двадцать шесть, а не девятнадцать.