Один на один с Драконом (СИ)

На секунду мне показалось, что я вернулась в раннее детство, в те редкие моменты, когда она ещё была со мной и обнимала так же. Захотелось представить себя трёхлетней, прижаться к маме и чтобы она защитила от всего на свете.

Я разревелась, не в силах больше сдерживать себя.

Мы долго сидели, обнявшись, пока мама не отстранилась. Она взяла в ладони моё лицо и поцеловала в мокрую щёку, потом осмотрела внимательно. От порывистых объятий игла выскочила из катетера и теперь висела на штанге. Я торопливо потянулась и перекрыла капельницу. «Не заметила даже».

— Мне так жаль, что это случилось с тобой, — произнесла мама, вытирая пальцами слёзы с моих щёк.

— Мама, мама, — забормотала я и бросилась снова её обнимать.

Это было странно, ведь такие объятья случались у нас только в детстве. Но я всё не могла успокоиться, ревела и ревела.

— Аня, — с укором проговорила мама прямо мне в ухо. — Я же просила расторгнуть контракт и вернуться на Землю.

Это было на неё похоже. Трепетный момент был разрушен её словами.

— Зачем ты согласилась пойти на крейсер? Надо было отказать и сразу связаться со мной, — продолжала она.

— А я и не соглашалась, — всхлипывая, ответила я. — Кириллов потащил меня силой, угрожал.

Мне не хотелось разрывать объятья, но мама тяжело вздохнула и отстранилась.

— Тупоголовые вояки, — прошипела она тихо и после очень долгой паузы добавила: — Ты тоже хороша. Не школьница ведь уже.

«Неужели она пришла, только чтобы меня упрекнуть?»

Мамины слова болью отозвались в сердце, но я не обиделась. Слава о характере Александры Владимировны Лазаревой неслась далеко впереди неё самой.

На секунду суровость исчезла с её лица. Она снова обняла меня и стала приговаривать:

— Бедная моя, как ты настрадалась, представить не могу. Я, когда узнала, всех на уши подняла.

Сквозь маску суровости в ней проступали прежние черты из моего далёкого детства. Я заметила влагу в уголках её глаз. Мне захотелось прямо сейчас ей всё рассказать. «Скоро округлившийся живот будет не скрыть, — подумала я. — Скажу, только не сейчас».

Чтобы избежать лишних доз препаратов и рентгеновского излучения, мне уже пришлось рассказать врачам о том, что подозреваю беременность. Я всячески пыталась вмешаться в протокол лечения, что очень раздражало персонал.

«Ну и пусть. После всего, что было, не могу рисковать».

Пока мы не разомкнули объятий, я прошептала маме на ухо, громко всхлипнув:

— Думала, больше никогда тебя не увижу.

Она обняла меня крепче. Её волосы щекотали щёку. Не к месту подумала, что когда-то они были точь-в-точь как у меня, а теперь полностью поседели. В палату вошла медсестра. Увидев Александру Владимировну, она тут же извинилась и вышла.