Один на один с Драконом (СИ)

— Только пару дней, — добавила она. — Ты всё поймёшь.

Тонкая бретель упала с плеча Леа, вторую она стянула сама.

За время встреч с Леа Кай изменился. Из всегда собранного и сосредоточенного он превратился в рассеянного и ещё более задумчивого дракона. Даже незначительные события вызывали в нём бурю эмоций. Каю открылся новый мир, полный ощущений и чувств. Всё казалось другим, будто созданным из полутонов. Он усомнился во всём, что знал раньше.

Каю приходилось скрывать отношения с Леа. Постоянные пары осуждались. А Леа с каждым днём становилась всё более нужной ему. Вот только этих дней было немного.

Однажды она не пришла. Леа исчезла, будто её никогда и не было.

«У нас нет такой студентки», — сказали в институте.

«Здесь такая не жила», — произнесла предполагаемая соседка. Кай ждал, не желая верить. Но ничего: ни весточки, ни объяснения.

Лил дождь, вторя настроению дракона. Тяжёлые тучи затянули небо над серыми стремящимися ввысь домами. Кай брёл по освещённой улице к дому и не мог сосредоточиться ни на чём. В учёбе появились проблемы, а в голове — вопросы, не имеющие ответа. Поиски Леа ни к чему не привели. Он не мог поделиться этим ни с кем, даже с другом. Прошла декада с тех пор, как Кай не принимал интру. Яркая и полная красок одержимость Леа сменилась депрессией и апатией. Кай будто знал тайну, которую не хотел знать.

Пасмурный вечер, похоже, никого не пугал, на улице было много прохожих. Двое спросили у Кая: “Всё ли хорошо?”

Выражение его лица привлекало внимание.

Кай подумал, что наконец-то понял истинную пользу интры. Она избавляет от боли: душевной муки, которой он раньше не знал. Сначала чувства окрыляли, а теперь приносили лишь боль.

В квартире было тихо, прихожая встретила темнотой, но на кухне горел яркий свет. Кай заметил у входа небрежно брошенные ботинки Гера. Это было нетипично. Гер всегда создавал много шума, а тут тишина. Кай разулся, прошёл в комнату. Гер сидел за кухонным столом, выражение его лица сразу напугало Кая. На столе стояла банка, та самая, в которой Кай прятал неиспользованную интру. Повисло напряжённое молчание. Кай словно в замедленной съёмке посмотрел на Гера, потом в окно, где последние лучи света сменялись тёмно-лиловыми густыми сумерками. Он не хотел объясниться, не знал, что сказать, как описать происходящее с ним.

— Что это? — произнёс Гер с интонацией, которую Кай не ожидал услышать. Резкие ноты в голосе призваны были демонстрировать злость, но выдавали страх.

— Ммм… — выдавил Кай.

Он сразу подумал, что, если Гер кому-то сообщил, всему конец.

— Тебя выгонят с учёбы, — словно читал мысли друг.

— Пожаловался в комитет?

— Нет. — Гер порывисто встал, подошёл к окну, отодвинул створку, впуская влажный воздух. — Ты ведёшь себя странно. Теперь это.