Однажды в Мидлшире

Или все-таки знал? Всегда было трудно понять, что у него на уме.

Сьюзан помнила его еще со школы, где он вел кружок литературы и журналистики. Уже тогда Дропс изо всех сил старался казаться эксцентричным. Он носил яркие галстуки и джинсы, презирая школьный дресс-код, мог во время занятия, будто бы в азарте спора, сесть на парту, а не на стул, и даже подпустить в речь бранных словечек. Все это делало его интересным, и у него всегда был полный класс, но мало кто воспринимал его всерьез.

Как и сама Сьюзан. По крайней мере, пока не поступила в колледж и не поняла, чему на самом деле научил ее Дропс.

Архивариус с величайшей осторожностью положил на стол два увесистых тома и толстую папку.

– Кое-что нельзя выносить даже в зал, но я сделал для вас копии. – Он постучал по папке. – Их, разумеется, нельзя забирать. Мы закрываемся в десять. Внизу есть кафетерий. Если вам потребуется перерыв, положите все в лоток возле моего стола. Приятной работы.

Сьюзан поблагодарила его и потянулась к первому тому. Ну что ж, не так много, но и не так мало, учитывая, сколько лет этим свидетельствам. Интересно, что здесь искал Михлич? Не просто же так он интересовался старейшими фамилиями Мидлшира?..

– Эсмеральда, милая, поговори со мной.

Леди Элеонора стояла возле запертой двери и пыталась уговорить дочь выйти из комнаты. Дочь не была настроена выходить и, судя по звукам, громила все, до чего могла дотянуться.

– Не хочу! – донеслось из-за двери.

Леди Элеонора поморщилась.

– Послушай, но ведь в этом нет смысла. От того, что ты сидишь в комнате, ничего не изменится. Давай все обсудим, как взрослые люди. Отец выслушает твои аргументы…

– Ха! Выслушает! Он никогда не слушает!

Джонатан Диглби подошел к двери и мягко отстранил жену.

– Она в ужасном настроении, – прошептала леди Элеонора. – Прошу, будь с ней помягче.

Лорд ничего не ответил, и леди Элеонора оставила его одного. Напоследок она обернулась через плечо. Лорд молча стоял у двери и ждал, пока шум прекратится.

– Эсмеральда, открой дверь, – сказал он.

В комнате стало тихо.

– Нет, – наконец отозвалась Эсмеральда.

– Послушай, я хочу тебе только добра.

– Тогда это самое ужасное, что ты можешь хотеть!

– Это очень грубо, Эсмеральда.

– Недостаточно грубо! Ты продаешь меня! Продаешь меня за связи и влияние, как хотел продать Джо.

– Ты ошибаешься. Я забочусь о твоем будущем.

– Я сама могу о нем позаботиться!

Лорд Диглби покачал головой:

– Ты слишком молода для этого.

– А ты слишком стар!

Губы лорда Диглби сжались в неприятную линию.

– Хорошо, Эсмеральда, если тебе нравится сидеть в своей комнате – сиди. Ты не выйдешь оттуда, пока не поумнеешь и не научишься уважать старших.

Он вставил ключ в замок и несколько раз повернул. Дверь затряслась.