Однажды в Мидлшире

От них пустота и покинутость северного крыла становились физически ощутимыми.

– Мы пришли, – сказал лорд Диглби.

Анна-Лиза включила свет, и настало лето. Пионы и рододендроны пенились по стенам и поднимались к самому потолку розовыми и рубиновыми волнами. Залитые солнцем деревья млели от жары, опустив ветви почти к самой земле, на которой посверкивали самоцветы хризантем и нарциссов. На скамье между двумя кленами дремала девушка в белом платье и розовой шляпке. Книга, которую она читала, лежала на траве, и по ней ползла толстая зеленая гусеница. Гончая застыла в стойке, не отрывая взгляда от белки на крыше беседки.

Анна-Лиза вышла на середину комнаты. Сейчас она не думала о Джейн и просто наслаждалась красотой.

– Это была идея матери, – сказал лорд. – Раньше эта комната использовалась как оружейная. После войны она решила воссоздать сад здесь, раз уж не удавалось воссоздать его там, где он должен быть.

– Потрясающе, – выдохнула Сьюзан.

Она переходила от картины к картине, вглядываясь в каждую. Бóльшая часть ее взрослой жизни прошла в городе, вдали от садов. Но садовничество было у нее в крови, и она с изумлением поняла, что может узнать и назвать почти все растения. Места тоже были ей знакомы, да и как же иначе? Ее детство прошло среди этих деревьев и кустов, хоть сейчас, в сравнении с картинами, они реальные казались ей кривым зеркалом прекрасного прошлого. Вот этот дуб стал намного толще, а прошлым летом отец отпилил у него нижнюю ветку, потому что по стволу пошла трещина и завелась гниль. Вот здесь, где раньше рос тис, теперь пустое место, на котором ничего не приживается. А от тиса даже пня не осталось. А здесь, выходит, раньше стояла беседка. Теперь там каменный круг, и в нем тюльпаны. Сьюзан шла и шла, и вдруг…

– О боже мой! Джеймс, лорд Диглби, сэр!

Белые розы сияли на полотне, и пчелы застыли над ними, пойманные кистью художника в вечном полёте. А чуть дальше, заполняя задний план и уравновешивая композицию, стояла и улыбалась девушка из медальона.

– И она все время была там! Просто… – Виктор зевнул, – удивительно!

Ему почти не удалось поспать. Михлич был твердо намерен закончить роман к Рождеству и теперь диктовал как сумасшедший, пытаясь наверстать время, когда Виктора не было дома или когда он сам был не в настроении. В итоге утром Виктор приехал в редакцию на автопилоте и теперь приканчивал третью чашку кофе, пережевывая комочки растворимого молока.

– Да! – глаза Сьюзан сияли. – Лорд Диглби сказал, что такие платья носила прислуга. Это хоть какая-то зацепка. Возможно, Джон сможет найти что-нибудь в архивах. Конечно, надежды мало, но это явное продвижение!

– Бухгалтерские книги, – сказала Менди.

Виктор и Сьюзан обернулись к ней.