Одно небо на двоих

Вирджиния открыла дверь, впуская брата.

– Сиделку вызывали? Скорая помощь прибыла! – Кристиан зашел в квартиру и, увидев незнакомую девушку, улыбнулся: – Привет, ты фельдшер?

Амина улыбнулась в ответ и тут же прикрыла ладонью лицо, потом протянула визитку Вирджинии со словами:

– Если вдруг нужна будет помощь – обращайся. – И вылетела в коридор.

Улыбаясь, Вирджиния закрыла за гостьей дверь и столкнулась с непонимающим взглядом брата:

– Сестра Саида Шараф аль-Дина – Амина.

Кристиан не спрашивал ее больше о Бали. Они обсуждали его развод – сейчас важнее всего был именно он.

Потом они прогулялись по пляжу, вспоминая детство. Позвонили родителям, встретили закат на берегу залива. Выпили кофе в кофейне «illy», где арабы, облаченные в джалабии идеальной белизны, под лучами уходящего солнца наслаждались терпким напитком. Вирджиния следила за ними, стараясь делать это как можно незаметней. Она никогда не обращала на них внимания, но сейчас… сейчас она на их месте представляла Саида, сидящего точно так же, спокойно и расслабленно.

Саид держал в руках маленькую чашку с кофе, растягивая удовольствие. Он так давно его не пил, что почти позабыл вкус.

Откинувшись на подушки, Саид наблюдал, как Омар, пилот и друг по институту, курит кальян – затягивается и выпускает клубы дыма. После тяжелого дня здесь все способствовало расслаблению: тихая уединенная атмосфера, кофе, сладковатый запах кальяна. Но Саид не мог до конца расслабиться, прекрасно помня свои ощущения от минувшей встречи с семьей своей невесты. Ахмад, отец Дамиры, встретил гостей радушно, понимая цель визита. Мухаммед подсуетился заранее, сообщил о прибытии, поэтому их ждали с улыбками на лицах. Ахмад аль-Аджми дал разрешение на брак, тем самым одобрил совместную работу двух авиакомпаний.

Дамира понравилась Саиду: кроткая, тихая, скромная, молчаливая. Не встревает в разговор и не перечит, глаза чаще опущены вниз. Молодая и красивая, чтит Коран и живет религиозной жизнью. Идеальная жена для него, но…

– Дату свадьбы назначили? – Омар выпустил клуб дыма и снова затянулся.

– Это будет июнь. – Саид обвел взглядом помещение и снова погрузился в свои мысли.

Иногда ему кажется, что жизнь на земле – это сплошные рамки: черное или белое.

Смешиваясь, эти цвета образуют еще более отвратительный цвет – серый. Цвет тоски и уныния. Он повсюду. И только в небе, посреди лазурной голубизны, он не ощущает его, поэтому и летает. И только в небе можно увидеть радугу.

– Очень рад, – солгал Саид.

Он опять вспомнил Дамиру – как она посмотрела на него, засмущалась, отвела взгляд, при этом слегка улыбаясь. Милая девушка, но уже показывает свою симпатию, дает понять, что он забудет с ней обо всех женщинах мира. Но хотелось забыть лишь одну.