Одно небо на двоих

Записать на диктофон, поставить на повтор и слушать, слушать с утра до ночи. Но даже так будет мало.

Он целовал ее, нежно пальцами перебирая локоны волос и ощущая их мягкость. Яхта монотонно покачивалась на волнах, успокаивала и манила в сон. Как бы хотелось уснуть, проснуться завтра и все так же касаться этой девушки. Но, видимо, жизнь не так проста, как кажется.

– Вирджиния, – его тихий шепот долетел до ее слуха, она перевела взгляд на Саида и пальцами провела по его щеке, по губам; он тут же поцеловал ее пальцы, слегка приподнявшись на локте. – Я хочу, чтобы ты кое-что услышала от меня лично, а не от работников аэропорта.

Она молча смотрела на него, понимая, к чему он клонит. К своей помолвке. Нетрудно догадаться – его рука сильнее сжала ее пальцы.

– Тебе не надо ничего говорить, Саид. Я все понимаю. Ты женишься не по своей воле, ты связан с авиакомпанией, и тебе надо думать о своих людях. Иначе твой отец рассвирепеет и начнет их увольнять, а с тебя снимет погоны, навсегда лишая права летать. Я все это знаю.

Вирджиния мудрая девушка. Она понимала его без слов, но промолчать он все равно не мог:

– Я не могу идти против воли отца, хайяти.

Но я не намерен тебя терять…

Она не дала ему договорить, целуя в губы, заставляя молчать. Больно. От слов, от правды, от этой жизни. И поцелуй тоже был с нотками боли. Но она сильная и будет терпеть.

– Два месяца, Вирджиния, – он оторвался от ее губ, – за это время можно что-нибудь придумать.

– Время покажет, Саид. – Она вновь коснулась его губ, ощущая теплоту.

Она бежала от правды, от будущего, которое уже прекрасно себе представляла. Оно было без него. Но именно сейчас хотелось целовать и чувствовать его поцелуи.

И его пальцы, которые нежно коснулись ее плеча и провели по руке, заставляя кожу покрываться мурашками. И улыбнуться… Чтобы скрыть боль.

– Послезавтра у меня помолвка. – Эти слова резанули слух. – Потом праздник в честь будущего слияния авиакомпаний. Приглашены все пилоты. Не приходи, хайяти, я не хочу видеть твою грусть.

Сердце сжалось от его слов, и она вновь коснулась его лица, потом губ, всматривалась в глаза, пыталась насмотреться вдоволь. За что Бог так наказал ее?

– Если тебе от этого будет легче, меня там не будет.

Завтра у нее рейс, а послезавтра, пожалуй, она отвлечется магазинами.

Возможно, пригласит Милену. Они сядут в уютном кафе за чашечкой черного кофе, улыбнутся друг другу. И при этом улыбка Милены выдаст сочувствие… Нет, она пойдет одна. Без знакомых. Затеряется среди чужих людей в толпе.

Они еще долго лежали на палубе, всматриваясь в темное небо. Темное, бесконечное, наполненное звездами. Не хотелось думать о времени. Но всему наступает конец.

– Интересно, как я попаду домой? – Вирджиния улыбнулась. – Я почти раздета, и у меня нет ключей.