Одно небо на двоих

Амина кивнула продавщице, мусульманской девушке, тело которой было скрытой под черной тканью:

– Нам надо одну самую страшную абайю, вторую – самую красивую.

Вирджиния удивленно на нее посмотрела, но Амина улыбнулась и пожала плечами:

– А как ты хотела попасть на праздник? В таком виде тебя точно никто не узнает.

Вирджиния смотрела на свое отражение в зеркале и не могла поверить глазам: это она? Черная ткань длинной абайи полностью скрыла ее тело, кроме кистей рук, а никаб прятал лицо, оставив открытыми только глаза. Ее глаза… Яркий восточный макияж, на который Амина отвела ее, превратил Вирджинию в совсем другую девушку.

Выдавал лишь цвет глаз, но вряд ли кто-то еще узнает ее. Глядеть в лицо арабской женщине – это харам. Рассматривая себя, Вирджиния выдохнула и закрыла глаза, касаясь рукой зеркала. Она не видела перед собой Вирджинию Фернандес, но она точно видела хайяти. Это имя подходило ей сейчас больше всего.

Они расстались с Аминой в торговом центре, пока Джини делали макияж. Та, удовлетворенная покупками и планами, поспешила домой. На помолвку брата.

Вирджиния снова выдохнула и посмотрела на себя в зеркало: густые ресницы, на которые не раз была нанесена тушь, черные стрелки, умело выведенные сурьмой, – все это в совокупности делало ее глаза очень выразительными.

Живя в Дубае всю жизнь, ей даже в голову не приходило одеться так. Странное, противоречивое чувство охватило ее: ей нравилось и не нравилось одновременно. Она как будто скрылась от всех за ширмой. Там же скрыты и ее чувства. Это ее маленький мир. И в нем она чувствовала себя уверенной.

Вирджиния посмотрела на часы, и сердце ее забилось быстрее. Вот он – тот момент, когда Саид надевает на палец Дамиры кольцо.

Больно думать об этом, но не думать не получалось. Скоро она потеряет его. Постепенно, шаг за шагом, он отдалится. И «их» больше никогда не будет. Не будет ласкового «хайяти», нежных прикосновений, поцелуев и объятий. Останутся лишь воспоминания, боль и тоска. И слезы. Которые уже катились по щекам. Но плакать нельзя – на ней тонны макияжа, поэтому Вирджиния гордо встала перед зеркалом, посмотрела себе же в глаза и вытерла предательские слезы.

Еще час тому назад она спрашивала себя: зачем она туда идет? Чтобы увидеть Дамиру и получить еще одну порцию боли? Зачем терзать себя, видя Саида? Зачем? Ведь будет лежать потом без сна и думать, изводя себя грустными мыслями… Но сейчас, хорошо все обдумав, она точно решила, что пойдет.

Не было причин не идти. Пожалуй, она сделает Саиду подарок. Чтобы он навсегда запомнил этот день. Единственный подарок, который только она может сделать ему, – подарить себя.

Золотое колье как раз кстати: замочек защелкнулся на шее, а серьги скрылись под никабом.