Одно небо на двоих

Всю ночь она слышала арабские слова, Саид называл ее ласково именно на арабском языке. И запах бахура… Даже не надо было рассматривать комнату, здесь все было пропитано Востоком. Как и мужчина, с которым она провела эту ночь.

– Доброе утро, хайяти.

Она обернулась на его голос и улыбнулась. Он зашел так тихо, что она сразу не услышала, погрузившись в свои мысли.

– Доброе утро. Я проснулась, а тебя нет.

– Фаджр, хайяти, предрассветная молитва. – Он лег на кровать рядом с ней, целуя в висок. – Ты хочешь кофе или чай?

– Нет. Утренний намаз ценнее жизни.

Она никогда не интересовалась их жизнью.

Слышала азан, видела, как останавливаются арабы во время призыва, склонив головы и перебирая пальцы. Те, которых молитва застигла в пути, и у них нет возможности зайти в мечеть. Она даже слышала, как Саид шептал молитву перед полетом с Бали. Но она не придавала этому значения. Сейчас она была слегка шокирована тем, что он не спал, чтобы вознести молитву своему Богу.

– Я совершил большой грех, – прошептал он, выводя ее из задумчивости, – но самое страшное даже не это.

Вирджиния повернулась к нему, боясь услышать то «самое страшное», сердце заколотилось:

За секунды она возненавидела себя за то, что сама подвела его к плотской любви.

Она христианка, для нее это не грех, но он… Не хотелось слышать о том, как он сожалеет.

– Самое страшное, что я не жалею об этом, но в то же время я не могу просить прощения у Аллаха за свой грех, потому что не считаю тебя своим грехом. И я хочу повторять его снова и снова. В судный день я буду наказан, но я готов понести наказание.

Он поцеловал ее, пальцем касаясь щеки. Так ласково и нежно… Он, грозный Саид Шараф аль-Дин, человек-буря, при виде которого трясутся все работники аэропорта, а стюардессы замолкают, на самом деле очень мягкий.

Он подарил ей море любви и океан эмоций. Как теперь жить, зная, что он будет дарить такую же любовь другой?..

– Хайяти, любимая, я не смогу жить без тебя. – Взгляд в глаза. Она коснулась его губ, чтобы отвлечь от грустных мыслей. – Выходи за меня замуж, и мы с позволения Всевышнего будем всю жизнь вместе.

Вирджиния застыла, пытаясь вникнуть в его слова и ничего не понимая. Отпрянула от него, слегка нахмурив брови, наблюдая, как он указал на Коран, лежащий возле кровати:

– Мусульманин может жениться на христианке…

– Саид… – Вспомнились слова его отца.

Он никогда не даст согласия на этот брак. – Твой отец будет против.

– Сначала я пойду к твоему. – Он встал с кровати и начал застегивать пуговицы на рубашке. – Возможно, Даниэль поймет и даст свое разрешение на наш брак.

– Саид! – Вирджиния спрыгнула с кровати, напуганная такой решительностью. Нет, все было хорошо, хоть и кувыр- ком, но ее интересовало другое. Вернее, другая. – Ты же женишься на Дамире.