Одно небо на двоих

– С Саидом я не общалась с того момента, как вернулась из Лондона.

Он недовольно посмотрел на девушку. Ничего не выпытать. Но она явно что-то скрывает. Уж он-то чувствует, почему у нее вдруг так резко поменялось настроение. Стараниями сына Мухаммеда Вирджиния сейчас улыбается. Ладно, сделает вид, что поверил.

Они зашли в конференц-зал перед самым началом. Вирджиния ненадолго замерла в дверях. Совсем недавно в этом зале Мухаммед вручал ей диплом и давал напутствие в летную жизнь. И подарил ей своего сына – сам не ведая об этом. Она хорошо помнила тот день. Сколько гордости было в ней, сколько радости и счастья! Папа подарил ей ключи от квартиры… Ключи! Улыбнувшись собственным воспоминаниям, Вирджиния прошла дальше и села в четвертом ряду, машинально вынимая при этом из кармана связку ключей. Она уже привыкла к ней и не замечала ее, но…

– Что ты там рассматриваешь? – Арчер сел рядом. – Может, что-то забыла дома и хочешь вернуться? Можешь идти, я тебя отпускаю, здесь все равно нечего делать. Тебя-то уж точно не уволят.

– Ас-саляму алейкум.

Родной голос заставил тут же поднять голову и переключить внимание на говорившего. Поприветствовав собравшихся, Саид подошел к длинному столу. Голоса пилотов начали стихать. Или она перестала слышать всех вокруг? Был лишь он, ее капитан: красивый и собранный, в форме, на рукавах кителя которой сверкали золотом четыре шеврона. И все-таки Саид с ними, со своими пилотами. Вновь пошел против отца, придя на собрание в форме, поддержав тем самым всех коллег, присутствующих здесь.

Саид сел во главе стола, и Фрэнк положил перед ним стопку бумаг. Как же ему не хотелось ссылать своих пилотов в Катар! Он понимал их нежелание менять место жительства, даже несмотря на то что многие из них были эмигрантами, Дубай стал им родным. Он обвел взглядом присутствующих, все уже практически расселись по местам и обсуждали тему собрания. До него долетали обрывки их фраз. Но взгляд застыл на одном человеке – на Мэте. Том самом бывшем парне его хайяти. Вот его-то Саид убрал бы отсюда первым. И не в Катар, а еще дальше. Прочь с Аравийского полуострова. Ревность взыграла в нем, глаза сощурились. Саид еле сдерживал себя, наблюдая, как тот садится рядом с Вирджинией. На долю секунды перед его глазами пронеслась ясная картинка: Мэт касается Вирджинии, целует ее тело. О, Всевышний Аллах, он был первым мужчиной, который прикоснулся к ней…

Вирджиния смотрела на Саида, полностью проигнорировав Мэта. Их взгляды сошлись в немой борьбе. Его – огненный и ее – цвета чистейшего голубого озера. Огонь против воды. И вода медленно побеждала: тушила этот пожар, успокаивала. Или это разум брал верх над чувствами? Саид, сглотнув, с трудом отвел взгляд. Собрав волю в кулак, приказал себе успокоиться.