Одно небо на двоих

Саид стоял, слегка прищурив глаза, и взгляд его был направлен в сторону. Девушка посмотрела туда же.

– Радуга, – улыбнулась она. Столько разных эмоций, сколько за эти два полета, она не получала никогда в жизни. Разноцветная полоса компенсировала все минусы. Стоило лететь, терпя Саида, чтобы сейчас просто молча наблюдать за этой красотой.

– Сколько цветов у радуги? – произнес он. – Пытаюсь сосчитать. Сливаясь друг с другом, некоторые цвета создают дополнительные оттенки, и кажется, что цветов гораздо больше, чем видим мы.

– Мужчины не наделены способностью различать большое количество оттенков. Ваше зрение, в отличие от нашего, не способно отличить бирюзовый от аквамарина. Но я могу посчитать за тебя.

Вот теперь он посмотрел на нее. Глядя в его глаза, Вирджиния нахмурилась. Раньше она могла с уверенностью сказать, что его глаза карие, почти черные, но сейчас они казались ей темно-зелеными, как бархат. Как будто они впитали в себя всю зелень этого сказочного острова, и сейчас она отражалась в ней…

– Иди в автобус, нас ждут.

Грубо, но в этом весь Саид. Но ведь это не она остановилась, засмотревшись на радугу. Она лишь поддержала разговор… любуясь цветом его глаз.

Первые капли дождя заставили Вирджинию поторопиться. В автобусе она подсела к одинокой стюардессе и вздохнула, взглянув на капитана. Он сел отдельно от всех, ближе к водителю. К мужчине. Проигнорировав весь женский экипаж.

– Сложный характер, – произнесла стюардесса, проследив за взглядом Вирджинии, – это мой второй рейс с ним. Вроде ничего необычного, но фамилия Шараф аль-Дин заставляет напрягаться. Когда я приношу ему кофе, мои руки дрожат. Как ты с ним работаешь?

– Молча. – Вирджиния посмотрела на девушку. Красивая. Черные блестящие волосы забраны в тугой пучок, большие карие глаза пристально изучают Саида. Захотелось прикрыть их рукой. – Я Вирджиния, но многие называют меня Джини.

– Я Милена, но можно просто Мила. – Девушка улыбнулась и протянула руку. – Приятно познакомиться с женщиной-пилотом.

– Мне вообще приятно познакомиться хоть с кем-то. – Вирджиния пожала руку. – Он несносен всегда. Когда молчит и когда говорит. Но я думаю, что когда он молчит, это все же лучше, потому что ничего хорошего Саид еще мне не сказал. Как я с ним работаю? Мы второй рейс летим вместе, у меня не дорожат руки, но свою работу я делаю на 50 %, потому что 150 % он делает сам. Не доверяет мне. Считает, что женщина может только стричь розы в саду.

Милена засмеялась, прикрыв губы рукой и опустив взгляд, чтобы капитан ничего не заметил. Странная она, эта девушка-пилот: открыто недовольна Саидом и не боится его…

– Разногласия в религии, – шепнула она, – мужчины-мусульмане не поощряют, если женщины заняты чем-то кроме дома.