Одно небо на двоих

Саид сел на резную деревянную скамейку и прислушался. Громкие раскаты грома, напоминающие звук реактивного двигателя самолета, журчание ручья и голоса лягушек, похожих на звук от легких ударов барабанных палочек о ксилофон… Хоть что-то хорошее в этом ужасно долгом и отвратительном дне.

Саид наконец расслабился. Стало даже не важно, что он пропустил свой второй закат – впереди еще один день. Завтра, завтра он должен будет сделать выбор. Неравноценный выбор: небо или земля. Хотя… Болезнь Вирджинии, возможно, отсрочит принятие решения.

И тогда у него будет в запасе месяц. Нет, так долго ей, конечно, нельзя болеть. Он будет молиться Аллаху за ее здоровье, но у него будет достаточно времени, чтобы найти выход из этой ситуации.

Иман вышла из дома тихо, как тень:

– Иди спать, сынок, дождь ночью хорошо успокаивает, и спится лучше.

– Слишком слаба, чтобы делать прогнозы, завтрашний день покажет.

Саид встал и направился в дом. Он ляжет спать, но сначала зайдет к девушке и своими глазами убедится, что она дышит и жара больше нет. И прочитает молитву – возможно, именно она помогла вернуть Вирджинию к жизни.

Дверь в комнату, где спала девушка, скрипнула, и в приглушенном свете Саид увидел Вирджинию. Он подошел ближе и присел на край кровати. Рукой коснулся ее лба: жара не было. Саид выдохнул от облегчения. Разморенный усталостью, он прилег рядом. Он полежит здесь немного. Всего минуту. А потом уйдет к себе…

Приглушенный свет и звук дождя манили в сон, Саид боролся с ним. Лежал и всматривался в лицо Вирджинии, которое сейчас было расслаблено и спокойно.

Темные, четко очерченные брови, аккуратный носик, длинные густые ресницы, бросающие тени на щеки. Милое личико. Она слишком нежная для такой тяжелой работы. Ее место даже не срезать розы в саду – она сама как роза.

Вирджинии было очень плохо: казалось, жаром обжигало не только кожу – горело все внутри, потом наступила темнота, и лишь тихий шепот возле уха заставил открыть глаза и на пару секунд прийти в себя. Девушка даже не поняла, что она в больнице. Она вспомнила маму и подумала, какой шок испытают ее родители, если ей будет суждено умереть в этом пекле.

Самое страшное в этой жизни – потерять детей. По закону природы родители не должны познать этого. Поэтому она нашла в себе силы и прошептала пару слов тому, чей голос вывел ее из транса. Родители не должны переживать заранее. Потом – пустота, никаких снов… Но тело уже не ломило. Или это и была смерть? А сейчас? Неужели она жива и слышит пение птиц?

Красивые переливы мелодии заставили ее открыть глаза. Саид. Он спал. Рядом с ней. Вирджиния замерла от удивления.