Одно небо на двоих

Прошло столько времени – целая вечность, а она отчетливо помнила свою радость от полученного подарка. В тот день она просто стояла возле прилавка магазина и любовалась блеском золота. В детстве она восхищалась тем, как выглядят арабские женщины. И ей тоже хотелось нацепить на себя крупные браслеты, большие ожерелья, кольца. Это желание давно прошло, сейчас ей не нужны были украшения – достаточно обычного крестика. Но, как оказалось, он совсем не обычный, стоил целое состояние… и свободы Саиду.

Вечером кашель снова вернулся. Днем легче – доктор был прав: чистый воздух очищает легкие.

Иман пару раз заходила к ней и давала лекарства, после которых Вирджинии становилось лучше. Нет, она еще не настолько здорова, чтобы управлять самолетом.

Утром Саид повез ее в Денпасар. Дорога оказалась ухабистой, но пейзажи компенсировали неудобство. Ехать рядом с ним было уже не напряженно, как раньше, а легко: он много улыбался, рассказывал интересные истории из летной жизни. Все детство она слушала такое из уст отца. И в очередной раз этот мужчина напомнил ей о доме.

Они остановились у въезда в город возле заправки.

Как только появилась связь, Вирджиния позвонила маме, поговорила с бабушкой и с папой. Все было хорошо, Джина поправлялась, но родители еще оставались в Лондоне. Кристиан должен был приехать к ним. Хотелось прилететь тоже, но она все еще находилась в заточении. Скорее всего, они увидятся только дома в Дубае.

Она позвонила даже Арчеру. К ее удивлению, он взял трубку быстро и никаких женских голосов с придыханием рядом слышно не было. Зато слова Джека ее порядком разозлили:

– Как ты? Он обижает тебя?

– Кто? – не поняла сначала девушка и посмотрела на Саида.

Он заправлял машину и что-то обсуждал с местным жителем. Скорее всего, обстановку в городе.

– Саид Шараф аль-Дин. Эти арабы только дома тщательно соблюдают свои законы, на деле, хочу сказать, вообще их не соблюдают. А что касается иноверных девушек, то заваливают на спину, не церемонясь, и забывают про религию. Им же тоже надо развлекаться. Зато к своим не подходят: вера не позволяет…

Он говорил и говорил, а Вирджиния в его словах не видела правды. Саид совсем не такой. Скорее Арчер описывал себя.

– Ты обвиняешь человека в том, чего он не совершал, – наконец вставила она, – это карается законом.

Саид совсем другой, он…

Она сжала пальцы в кулаки, слов не было. Но они были у Арчера:

– О, да ты уже Коран прочитала? Или он читает его тебе перед сном? Возвращайся домой, Джини, как можно быстрее. Все кончится очень плохо. Ты привыкнешь к нему, ты слишком наивна и доверчива, а он поразвлекается и больше тебя не вспомнит.

Тяжело говорить с человеком, который во всех людях видит только плохое и проецирует свои недостатки на других.