Одно небо на двоих

– Нет, – мотнула головой Вирджиния, – я сама приняла это решение.

– Но я не вижу в тебе любви к этому человеку. Как его зовут… Мэт?

Бросив травинку, Вирджиния резко развернулась к нему. Какое ему дело?

– А как я должна проявлять свою любовь? – возмутилась она. – Кричать налево и направо о ней?

– Не обязательно кричать. Но ты молчала о ней даже в бреду, когда вспоминала о близких тебе людях. Ты упоминала родителей, бабушку, но не Мэта.

Вирджиния отвернулась от Саида. Откуда ему знать, как ведут себя люди, когда любят? Саид Шараф аль-Дин не мог учить ее, потому что сам не знал, что значит любить.

Любовь… Что знала она об этом чувстве? Любовь вызывает трепет и нетерпение, а вызывал ли в ней трепет Мэт?

– Чаще любовь путают с привычкой, хайяти, – произнес он и встал, протягивая ей руку. – Пойдем обратно, скоро стемнеет. Потом сложно будет найти дорогу домой.

«Хайяти». Она встрепенулась. Он второй раз назвал ее так. Из его уст слово звучало так необычно и нежно, слишком интимно… Как будто только для нее. Хотелось услышать, как он произнесет его шепотом, и, закрыв глаза, наслаждаться звучанием.

Но нельзя! Она слишком много фантазирует.

Она протянула руку, и Саид помог ей подняться. Прикосновение к его пальцам вызывало теплоту и нежелание их отпускать. Она уже забыла его слова о Мэте. Она вообще забывала обо всем, как только оказывалась рядом. Рядом с ним она забывала даже дышать.

Дорога до дома оказалась сложней: верхушки деревьев поглотили солнце, и темнота в лесу начала пугать девушку. Она шла за Саидом, полностью доверившись ему.

– Твои сестры все замужем?

– Старшие да, – сразу ответил он, – младшая, Амина, слишком строптивая, не хочет рано выходить замуж, считает, что самое главное в жизни – это учеба.

– Уже исполнилось семнадцать.

Вирджиния улыбнулась, представив девушку в аббайе, которая перечит Мухаммеду. Амина – копия своего брата в женском обличье. Но что эти слабые попытки протеста Амины по сравнению с противоборством Саида, который перечит отцу, живет вольной жизнью, считая, что делает все правильно, еще и ставит ему свои условия?

– Тебе тридцать, и ты не женат. Ты тоже считаешь, что есть что-то важнее брака?

Саид остановился, отодвинул рукой ветку и пропустил Вирджинию вперед:

– Уже не важно, как считаю я, по прилете в Дубай я женюсь на катарской девушке.

Моя жизнь расписана до самого конца.

Вирджиния остановилась, шокированная его ответом. Земля ушла из-под ног. На секунду показалось, что она ослышалась. Он женится. Хотелось переспросить, но это выглядело бы глупо. Он женится. Сердце остановилось, она не могла пошевелиться. Он женится. И это… ужасно.

– По любви? – еле слышно произнесла она, боясь посмотреть на него.