Огневица

Если они не поговорят, то один из них сгорит, не дойдя до этих самых рудознатцев.

– Я буду только рад, если от колдуна останется лишь горстка праха, – тихо процедил шехх.

– А ты уверен, што победит наша Итка? – спросил Храбр. Хлопнул шехха по плечу и вышел, не дожидаясь ответа.

Итрида наконец посмотрела на Даромира. Ее лицо словно оттаивало, наполняясь жизнью и вновь возвращаясь к привычной подвижности. Она недоуменно огляделась по сторонам, а когда поняла, что все ушли, остановила взгляд на Даромире и улыбнулась ему мягко, точно капризному ребенку.

Шехх круто развернулся и покинул комнату, хлопнув дверью так, что возмущенно зазвенели миски.

Итрида, проводив Даромира взглядом, рассеянно принялась осматривать небольшую уютную избушку. Скользнула взглядом по ухвату, прислоненному к печи, ровным рядам склянок на полках и пучкам трав, развешенным под потолком. По двери, ведущей куда-то еще, по белым легким занавесям на окнах, чуть развевающимся, хотя ветра не было. По позабытым тарелкам и чашкам. По Марию, который выдвинулся из своего угла и положил руки на стол, разглядывая ее саму.

Кроме них с дейвасом, в избе больше никого не осталось, и внезапно Итрида почувствовала его присутствие так остро, как будто оно иголками вошло ей под кожу.

По телу побежали мурашки, и волосы на затылке бродяжницы встали дыбом. Это чувство было острым, точно страх, но к нему примешивалось что-то еще. Что-то, чего раньше она не ощущала.

Дейвас встал и медленно направился к Итриде. Его глаза казались черными в полутьме избы. Марий со стуком поставил свою чашку на стол и сел поперек лавки, обратившись к девушке лицом. Он не коснулся ее, но Итрида почувствовала исходящий от него жар – словно от костра или натопленной печи.

– Ну что ж, – Болотник наконец отвел от Итриды взгляд и провел рукой по исцарапанным доскам стола. – Раз даже твои друзья поняли, что нам нужно кое-что выяснить, полагаю, дальше откладывать смысла нет.

– Я не понимаю, о чем вы, пан дейвас, – ее голос звучал хрипло. Там, на берегу черной реки, оставшись одна, Итрида кричала, пытаясь порвать стену, не пускающую ее к слезам. Но так и не смогла, лишь зазря сорвав горло.

– Ты помнишь, что сказала тебе Ясмена?

– Трудновато такое забыть, пан Болотник.

– Я зову по имени только тех, от кого не жду ножа в спину, – Итрида выдержала его взгляд не дрогнув, хотя красные искры, вспыхнувшие в глубине зеленых глаз, не обещали ей ничего хорошего.

– А от меня, значит, ждешь? – обманчиво мягко спросил Марий.

– К вам доверия у меня нет и вряд ли будет когда-то, – покачала она головой. Дейвас отвел взгляд, и его улыбка стала чуть шире.

– Скажи, – он прищурился, – а своим бродяжникам ты доверяешь?

– Мы спим у одного костра и едим с одного ножа больше четырех весен.