Огневица

А вот если Итрида все же доберется до древней силы и прикоснется к ней без обрядов, без якоря, который мог создать только Дваэлис, без почтительности, которой от этой сумасшедшей ждать точно не приходилось… Что случится тогда, одним Пряхам ведомо. Ясно одно – живой рыжую упрямицу больше никто не увидит.

– Ты же ее убьешь! – закричал Даромир, пытаясь на бегу перехватить руку дейваса, но Марий увернулся и зло глянул на шехха.

– Даже если так, для нее же лучше!

– Чем отдать себя первородной стихии, которая раздавит ее словно букашку и не заметит! Или, еще хуже, выжжет твою подружку изнутри и развлечения ради отправит гулять по свету пустую оболочку, полную огня!

– Чтоб вас песчаные черви сожрали, почему же эту проклятую силищу никто не охраняет?! – Дар до боли стиснул кулаки, борясь с желанием обогнать огненосца, вбить его в стену и сжать руки на горле дейваса, чтобы силой выдавить знание о том, как спасти Итриду.

– Охраняют, – подал голос Санэл. – Но сегодня все печати оказались сорваны, а стражи не было на посту. Как будто кто-то расчистил дорогу для Итриды. В Гнезде лишь трое обладают подобной властью, и двое из них сейчас здесь.

Остается только старейшина, но… – Санэл сжал губы и резко закончил:

– Но это не может быть эйре Дваэлис. Все слышали, как он приказал Итриде выкинуть из головы мысли об Огнь-Камне.

Вслух Марий ничего не сказал, лишь побежал еще быстрее.

И все равно Итрида опередила их, вылетела на уступ и на мгновение застыла, отчего-то медля. Обернулась – в черных глазах испуг, медленно растворяющийся в безумии и предвкушении. Облизнула губы, и Марий невольно повторил ее жест: воздух в Сердце-скале был жарким и иссушал кожу в считанные секунды.

Марий попытался зацепить девушку хлыстом из огня и воды, но краешек ворожбы лишь звонко щелкнул в пустоте, там, где мгновение назад стояла Огневица. Болотник не услышал ее тихого вскрика; он выбежал на уступ и, не останавливаясь, прыгнул следом, чувствуя, как движутся рядом сильные тела. Даромир и Санэл сиганули вместе с дейвасом, не задумываясь.

Ноги загудели от удара. Марий бросился к Итриде, рвано и неловко пытающейся встать после неудачного падения. Итрида помотала головой, болезненно морщась, притронулась к ушам и посмотрела на ладонь.

Потом глянула на что-то в глубине пещеры и все же поднялась, покачнувшись, словно былинка на ветру. Бродяжница не обращала на преследователей ни малейшего внимания, как будто те перестали для нее существовать.

Марий не успел пробежать и десятка шагов, как ему наперерез выскочила волчица, сотканная из огня. Могучее тело зверя было прозрачным, оно дрожало и мерцало, то и дело размываясь в дым. По густой шерсти пробегали разноцветные искры.