Огневица

Ну а пока – наслаждайся зрелищем.

И существо целиком скрылось в тени.

Итрида преодолела весь двор за один удар сердца. Но, уже протягивая руку в темноту, она знала, что ничего там не нащупает. Ряженый исчез.

С трудом обретенный покой рассыпался колючими осколками, и Итрида, грязно выругавшись, вернулась в корчму. Тревога и боль вернулись; мир на мгновение заволокло черными изломанными линиями, похожими на корявые ветви, и там, среди этих ветвей, пошевелился силуэт, окрашенный в цвета ночи и огня. Итрида вцепилась в край стола до побелевших костяшек и прикусила щеку изнутри. Бояна обеспокоенно смотрела на нее, но уже ни о чем не спрашивала. По корчме пронесся сквозняк, и многочисленные серебристые палочки ловцов ветра запели на разные голоса, задетые его стремительным полетом. Бродяжники повернулись к двери и увидели знакомый силуэт, застывший на мгновение прежде, чем шагнуть вперед и смешаться с разномастной толпой.

– Шо это на нем лица нет? – протянул Храбр, удивленно подняв брови. Итрида глянула на приближающегося к ним шехха и нахмурилась. Храбр был прав: привычная лоснящаяся уверенностью в себе улыбка Даромира не угадывалась даже в его синих глазах.

– Похоже, новой крале Дара не угодили его умения, – криво усмехнулась Бояна, глядя в ту же сторону.

– Как бы нам ее обида не вышла боком, – Итрида следила за шеххом и хмурилась все сильнее. Он был бледен; на узком лице подсыхали коричневые разводы, слишком похожие на кровь. Но двигался шехх по-прежнему легко – что ж, по крайней мере, ему ничего не сломали.

Дар допетлял до стола, где разместились бродяжники, и рухнул на лавку. Сгорбился и запустил обе руки в темную волнистую гриву.

– Эй, – Итрида тронула его за плечо, и шехх вскинулся, но, увидев, что это всего лишь она, снова сгорбил плечи, вцепляясь длинными пальцами в волосы. – Что случилось? На тебе лица нет. Ты что, в постели вместо пани навью тварь повстречал?

– Хуже, – простонал Дар, сжимая пальцы так сильно, что Итрида испугалась, как бы он себе клок волос не отхватил. – Навьи хоть просто жрут, а люди гадят так, что нежити и не снилось! Будь проклят тот миг, когда я встретил эту белокожую гадюку!

– Уже интересно, – Бояна подалась вперед, поставив локти на стол и положив подбородок на ладони. Она старательно прятала ехидную ухмылку, с преувеличенным вниманием слушая стенания Дара.

– Может, все-таки скажешь толком, шо случилось? – примирительно прогудел Храбр.

И Даромир рассказал.

Когда они с Каженой вдоволь натешились друг другом, Даромир собрался сбежать, как привык. Но девица уболтала его задержаться: мол, засовы на двери крепки, а без разрешения ни одна собака к ней не посмеет заглянуть.