Огневица

Марий спешился и похлопал Стрыгу по крепкой шее. Черная кобыла вскинула морду и по-собачьи понюхала воздух, недовольно фыркнув.

– Потише. Хозяйка этого дома не любит шум, – Марий окинул взглядом обиталище Йуллы. В занавесях, прикрывающих вход, запутались лучи заходящего солнца; разноцветные бусины мерцали и переливались, перешептываясь с теплым летним ветром. За ними виднелась застывшая темнота, словно в доме не было ни единой живой души. Болотник повернулся к Стрыге и ласково погладил бархатистый храп:

– Ни ты, ни Йулла не обрадуетесь знакомству.

Думаю, в здешних лесах ты будешь чувствовать себя как дома. Иди. Я позову, когда придет время.

Стрыга отступила, осторожно высвободившись из рук хозяина, несколько раз топнула передним копытом, оставляя в рыхлой земле глубокие борозды, а после развернулась и длинными скачками понеслась к окраине Белоозера, за которой виднелась густая непролазная чаща. Марий смотрел вслед лошади, но так и не уловил момент, когда она слилась с лесными тенями.

Болотник едва успел протянуть руку, отводя увешанные безделушками нити с прохода, как в доме раздался протяжный девичий крик.

Он вспугнул птиц с окрестных деревьев, и воздух наполнился возмущенным галдежом и хлопаньем крыльев. Крик оборвался так резко, будто несчастной заткнули рот, и тишина снова овладела домом Йуллы.

Меч привычно лег в руку, и Марий, прижимаясь к стене, осторожно двинулся вперед. Он не стал звать огонь, чтобы не выдать себя тому, кто проник в святая святых Белоозера. Тускло белели руны на черном лезвии, едва виднеясь в темноте. Знаки спали – навьих тварей рядом не было. Обычно на стенах этого коридора мерцали масляные светильники, в которые Йулла любила добавлять ароматические смеси, но сейчас не горел ни один.

Марий тронул теплое масло в одном светильнике и растер его между пальцев. Кто-то погасил огонь совсем недавно.

Щеку Болотника обдало жаром. Он едва успел дернуть головой, и острые когти лишь мазнули его по лицу. Жжение рассеченной кожи появилось не сразу. Рука дейваса вспыхнула огнем, и он коротко, без замаха, ударил локтем назад, попав во что-то мягкое. Нападающий со свистом выдохнул и согнулся, отшатнувшись от Мария.

Размытая тень снова метнулась к дейвасу. Он выставил перед собой меч и ладонь, охваченную пламенем. Рыжие искры отразились в непроницаемых черных провалах на месте глаз и рассыпались по мелким перьям, которыми было покрыто лицо противника. Рта у твари не было – вместо него та распахнула острый клюв и мерзко взвыла, а затем кинулась на Болотника, целясь в лицо крючковатыми когтями. Они скрежетнули по подставленному клинку, и дейвас пнул потерявшую равновесие нечисть.