Охота вслепую

Из-за непредвиденной задержки в пути долго ждать отправления самолета в аэропорту ему не пришлось. Он быстро прошел таможенный и паспортный контроль и через сорок минут уже наблюдал в иллюминатор, как земля быстро уходит вниз, превращаясь в географическую карту, которая тут же скрылась в облачной дымке.

Немного погодя стюардесса повезла на передвижном столике прохладительные напитки и спиртное. Сержант купил фляжку коньяка, наполнил пластиковый стаканчик до половины и, развалившись в кресле, стал думать о странном поездном происшествии и о том, что его ожидает в Москве. По здравом размышлении он даже не удивился тому, что к нему подослали эту Мату Хари — Ирэн Кочетковску. Нехитрые умозаключения позволили ему сделать вывод, что в окружении Россетти завелся «крот» Варяга. И что Варяг, возможно, знает и о его миссии в Москве, и о примерной дате его приезда. Значит, они будут готовиться к встрече. Очень тщательно готовиться. Что ж, теперь охота на Варяга приобретает вид корриды, где охотник — тореадор — имеет столько же шансов погибнуть, сколько и его жертва — бык… Тем лучше: Сержант любил бросать вызов судьбе.

Сложенная вчетверо вырезка из газеты «Криминальная хроника», где говорилось о неудачном побеге его брата из лагеря, лежала в нагрудном кармане и вновь начала жечь ему грудь. Варяг, значит, не забывает о нем. Что же, это хорошо.

Он вспомнил, как в разговоре Варяг как-то заметил, что не хотел бы встретиться с ним, с Сержантом, в ночную пору на узкой дорожке, и усмехнулся. Неизвестно: в ночную ли пору, но встретиться, видимо, так или иначе, но придется. И, как и было обещано Варягу, со спины он заходить не станет, он встретит доктора Щербатова лицом к лицу!..

Конец декабря в Москве в этом году оказался сер и скучен. Ватное небо без просвета, клочковатые облака сбиты в плотное одеяло, с утра сильно подмораживает, потом столбик термометра подскакивает до нуля, идет мокрый снег, плавно сменяющийся ледяным дождем. Словом, настроение портится вместе с погодой.

Сержант не пытался бороться с мрачным настроением. Главное, оно не могло повредить его делу, потому что если и влияло как-то на его настрой, то не фатально. Он вообще никогда не был рабом своих эмоциональных состояний. И к тому же за долгие годы в этой профессии научился сохранять присутствие духа в любой ситуации. Кроме того, угадать, почуять опасность в городской толпе мог уже машинально, совершенно не задумываясь.

Так и случилось по его прибытии в Москву на этот раз. Еще в аэропорту Шереметьево в водовороте спешащих на свой рейс пассажиров и нервных встречающих он сразу выделил нескольких скучающих парней, которые как бы без особой нужды глазели на мельтешащих вокруг них людей.