Охота вслепую

— Как хорошо! — сказала она через некоторое время. — Вот говорят, что те, кто женится по любви, имеют хорошие ночи и плохие дни. А нам с Олежкой только тогда плохо, когда тебя нет...

Она замолчала, а потом печально добавила:

— А ты часто отсутствуешь, никак я не привыкну к твоим вечным отъездам.

Варяг молча прижал ее к себе.

— Все-таки это удивительно! — сказала она, вновь открывая глаза. — Увидела в больнице израненного бандита, потом этот ваш столыпинский вагон, где вокруг тебя, арестованного, вся охрана на цыпочках ходила и куда меня привезли по твоей воле… И теперь все как-то вроде по-новому, но непривычно… Любимый, с добрым утром!

— С добрым! — озабоченно сказал Варяг. — Уже двенадцатый час, а мы еще не вставали.

— А я бы так все время в постели и проводила, — сказала Светлана.

И тут зазвонил телефон.

— Ну вот, — обиженно сказала она, — и полежать спокойно не дадут.

Варяг освободил одну руку и, потянувшись к тумбочке, взял телефонную трубку.

— Владислав, это я. Ты сейчас свободен?

— Срочнее не бывает. Нужно поговорить немедленно.

Варяг оглянулся на Светлану. Она безнадежно улыбнулась: мол, опять уходишь?

— В сквер спускайся.

Какое счастье, что ей не надо ничего объяснять. Она все понимает без слов. Идеальная жена! Владислав наклонился и поцеловал Светлану в щеку:

Этот сквер перед кинотеатром «Ленинград» был любимым местом встреч Ангела. Варяг уже не раз предупреждал своего кореша, что приверженность к одному месту встречи может сыграть злую шутку не только с Ангелом, но и с другими — с теми, кого он вызывает на разговор.

Ангелу этот маленький скверик полюбился за безлюдность. К тому же сквер находился недалеко от дома Варяга, так что, приезжая к шефу, Ангел имел возможность спокойно посидеть, выкурить пару сигарет и предаться приятным воспоминаниям. И если что и нарушало его покой в такие минуты, так только детский смех да лай выгуливаемых собак.

«Пижон!» — ухмыльнулся Варяг, издали заметив приятеля, который сидел, развалившись на скамейке и далеко вытянув ноги. На двух соседних скамейках справа и слева сидели четверо телохранителей Ангела. У тротуара, рядом с оградой сквера, стоял, вскарабкавшись широким рифленым колесом на бордюр, ярко-оранжевый «опель».

Варяг миновал первую пару телохранителей, которые, узнав его, подтянули ноги, но сделали вид, что для собственного удобства. Он подошел к Ангелу и встал напротив. Ангел, выпустив последнее дымное кольцо, гостеприимно махнул рукой:

— Присядь, Владик, разговор, боюсь, будет некороткий.

Варяг улыбнулся, невольно вспомнив воровскую примету: никогда не говорить корешу «садись», а только «присядь».