Охотница для оборотня (СИ)

Вскоре и губы переняли эту игру, сначала легко касаясь, вызывая мурашки на коже, затем в ход пошёл язык, вырисовывая возбуждающий орнамент по периметру моей груди, а после зубы сомкнулись на моём соске, я выгнулась и застонала, не в силах сдержать удовольствие. Я уже была готова его принять, ноги сами раздвинулись в стороны, подавая ему сигнал.

- Терпение, Дара, помнишь мы говорили, что терпение – главная добродетель.

- Возьми меня! – Я подалась ему навстречу, часто дыша и обхватывая ногами за поясницу. – Плевать на терпение!

Его теория о добродетели не выдержала испытания практикой, потому что он, зарычав, ворвался в меня, проникнув сразу на всю глубину.

- Да-а, - вырвался вздох из моего горла, наконец-то этот оборотень сделал то, чего я так хотела. Я не позволила ему даже на мгновение замереть внутри, выгибаясь, прижимаясь сильнее к его чреслам, отдавая себя и беря взамен сполна…

В какой-то момент мы перевернулись, и я оказалась сверху. Тут же удобно разместив колени по обе стороны от его бёдер, я начала бешеную скачку, уже не сдерживаемая его попытками замедлить темп, насаживаясь на него, дико, яростно, и вдруг уносясь в сокрушительном оргазме…

Он снова подмял меня, обмякшую, под себя и прошептал:

- Теперь мы сделаем всё по-моему…

И начал осторожно, бережно и нежно скользить своим естеством по моему лону, то упираясь в стенку, то почти полностью выходя наружу. Несколько десятков таких движений, и вот я уже снова не выдерживаю, стараясь сильнее нанизаться на него…

- Тихо-тихо, моя сладенькая, - снова шепчет он в ответ на моё неудовлетворённое хныканье, - не спеши…

Но я больше не могу проявлять это дурацкое терпение, резко выгибаюсь ему навстречу, сжимаю его бёдра в замок своими ногами и несколькими резкими движениями, полностью заполняя себя им, во второй раз взлетаю на вершину наслаждения.

- Что же ты делаешь со мной?.. – Тоже не в силах больше терпеть, он хрипло стонет и отправляется вслед за мной.

Потом мы лежим расслабленно, полностью удовлетворённые, наполненные друг другом. Он остаётся во мне, и я не хочу, чтобы он выходил, поэтому лежу, не шевелясь, позволяя ему вычерчивать пальцем узоры на моём плече.

- Терпение – не твоя добродетель, - говорит наконец Арон, и мы дружно смеёмся. Что правда, то правда.

Я бросаю взгляд на окошко. Ещё совсем рано, предрассветные сумерки только-только сменили черноту ночи. И я, согревшись и совершенно забыв о кошмаре, засыпаю в тёплых объятьях моего мужа.

Проснулась, уже когда солнышко ласково заглянуло в окошко. Арон давно ушёл, у него, конечно, полно дел. Я чувствовала себя бодрой и довольной, удовлетворённо потянулась. При воспоминании о прошедшей ночи почувствовала, как затвердели соски. Даже сейчас я была бы не против повторить всё ещё раз.