Охранитель 3. Пути-дороги

Нет, он выдающийся ученый и если ему дать определенные толчки и намеки, то сможет свою установку усовершенствовать, а то и что-то еще придумать. Однако, если у его помощника такие аппетиты, то, что сам ученый потребует? Кстати, аппетиты Абрама не такие и большие, наверное, минимальные требования какие ему позволят комфортно работать. Так что? Сделать ставку на парня? В его пользу говорит, что он родом из России, знает менталитет и окажется более лоялен в сотрудничестве, да и благодарность никуда не денется, если выполню его условия. А смогу? Финансовые вливания предстоят приличные. Нет, деваться некуда, да и нельзя от Европы отставать, а с помощью установки легче можно диагноз поставить и даже проконтролировать лечение.

– Иван Макарович, я закончил, – крикнул Абрам, выглянув в коридор.

– Отлично, – подошел я к нему. – Когда снимки будут готовы и почему ты такой красный? В кабинете-то не так жарко, Десмонд что ли в краску вогнала?

– Она чуть в обморок не рухнула, когда шкаф открыл. Еле поймать успел! – доложил он мне, почему-то глаза в сторону отведя.

Ну танцовщица! И чего она в ученом муже нашла? Скромный парень и девица без тормозов – не сочетается. Да ну, не может быть, наверняка потешается над Абрамом. Мы с Десмонд мило переговариваемся, ждем пока проявит Иоффе снимки. Правда, не слишком понимаю, что смогу на пленке рассмотреть и какой поставить диагноз. Ничего, придумаю чего-нибудь или сопоставлю. В крайнем случае, скажу, что случай интересен и предложу танцовщице отправиться в Россию, на консультацию к своему партнеру. Портейг должен в ее заболевании разобраться, а если сложности возникнут, то Коротков и радикальное лечение сделает.

– Вот, – вошел в кабинет Абрам, держа перед собой папку, – тут снимки.

– Ой как интересно! – поднялась со своего места танцовщица. – Показывайте скорее, как я на фотокарточках получилась.

Иоффе раскрыл папку и выложил на стол три снимка, на которых запечатлен скелет танцовщицы и внутренние органы.

– Позвольте! Так вы и в самом деле мои внутренние органы фотографировали?! – удивленно воскликнула та.

– Мы же пытаемся диагноз поставить, – взял я в руку один из снимков и стал смотреть его на просвет.

Хрен знает, вроде никаких патологий на щитовидке не заметно, но я в этом деле не спец. Боюсь, что сейчас ни одного врача не отыщем, кто смог бы диагноз поставить. Легкие без затемнений, что радует. А вот сами позвонки шейного отдела меня удивили. Есть там какая-то ненормальность.

– Так и какой у меня диагноз? – тронула меня за плечо Десмонд.

– Операцию на щитовидной железе пока не стоит делать, – задумчиво ответил, прикидывая, как бы из щекотливого положения выкрутиться. – Мне требуется внимательно изучить результаты, поразмыслить и, возможно, проконсультироваться.