Охранитель 3. Пути-дороги

Грязи нет, чистенько и уютно, куры с гусями прохаживаются, козы и пара коров пасутся, собачки лежат и на нашу компанию снисходительно смотрят. Кстати, псы здоровые, больше волка, явно натасканы на охрану, еще одна проблема.

– Пришли, – остановился перед одним из домов Гонзарь. – Пойдем доктор, поврачуешь больную, дочь она моя, а попутчики твои пусть на травке отдохнут.

– Мне могут потребоваться инструменты и лекарства, они в чемодане, – кивнул я в сторону Жало.

– Так ты и не знаешь пока, что тебе понадобится, – усмехнулся староста.

– Чем болеет-то? Какие симптомы? – запоздало поинтересовался я.

– Животом мучается, – ответил староста и направился к дому.

Пятеро мужиков, с нацеленными на нас ружьями стоят полукругом, явно опасаются, что мы можем оказать сопротивление. Мля, у них двустволки, пусть и охотничьи, но вряд ли промахнутся с такого расстояния, если мы попытаемся что-либо предпринять. Хотя... если резко выхватить наган и раскачиваясь начать стрелять, то может и смогу всех положить. Но Анзор и Жало таким приемам не обучены, да и мужики с оружием, зуб даю, на разных зверей ходили и не факт, что не на двуногих.

А в доме у меня шансов всяко больше появится, могу старосту в заложники взять или по душам поговорить.

Полутемные сени прошел, вошел в дом, за столом у окна сидит парень лет двадцати и нервно курит. Поинтересовался у него, где больная, но тот мне что-то ответил на немецком. Не стал с ним пытаться объясниться, тем более что дверь в коридор открыта, а больной на кухне делать нечего. Иду дальше, заглядываю в комнаты, но там никого, краем сознания отмечаю, что обстановка не бедная, имеется граммофон и телефон, ковры на полу, а на стенах картины и различные статуэтки на полочках.

Хм, и это в глухом краю, пусть и Германском! Кстати, камин меня впечатлил, обложен мраморной плиткой.

– Доктор! Ты где застрял?! – показался в конце коридора староста.

– Да в твоих хоромах можно заблудиться! – уважительно покачал я головой. – Дочь-то где?

– На втором этаже, пошли быстрее, ей хуже стало! – ответил он мне и нетерпеливо рукой махнул.

Поспешил следом за ним, Гонзарь провел меня в комнату, где постанывает на кровати девушка, а рядом с ней суетятся две женщины.

– Вон отсюда! – рыкнул Гонзарь.

Одна из баб, лет под пятьдесят, что-то попыталась возразить, на староста разразился длинной нецензурной бранью, баб как ветром сдуло, да и под дулом револьвера не станешь спорить. А староста уже в мою сторону оружием тычет и говорит:

– Чего застыл? Лечи ее!

Девушка вся в поту, мечется и стонет. Ворох одеял ее укутывает. Знобит? Лихорадка? Взял руку и пытаюсь нащупать пульс.

– Хрена ли ты делаешь? – возмущается староста.