«Окопная правда» Великой Отечественной. Самые правдивые воспоминания о войне

В один из таких налетов про судьбу невольно вспомнил. Вырыли землянку, печку растопили, а тут команда: «К бою!» Выскочили, и к орудиям. Небольшая бомба попала в нашу землянку. Глядим, а на ее месте груда дымящейся земли и жердей. Мне свой вещмешок жалко стало. Там теплое белье лежало, хорошая трофейная бритва и что-то из еды. О жизни как-то и не подумал. Останься мы в землянке, даже могилу копать бы не пришлось.

Несли большие потери от немецких минометов. Мины сверху сыплются – укрыться трудно. Этого добра у фрицев хватало. С утра начинали обстрел.

Перекурят, и снова мины летят. В отличие от пехотных траншей, мы свои позиции маскировали тщательно. Но от случайности не спасешься. Десять мин мимо пролетят, а одиннадцатая в цель врежет. Мы от минометного огня в отсечных ровиках спасались. Узкие, глубокие, они неплохо защищали. Меня после Вощанова назначили командиром расчета. Я в отдельном ровике, рядом с орудием находился. Продолжал выполнять обязанности наводчика. Наводчик – главное лицо при орудии, я прицел никому не доверял.

Однажды мина ударила в наш окоп и попала в ровик, где снаряды.

Нас что спасло? Во-первых, не поленились для снарядов длинный и глубокий ровик выкопать. Во-вторых, боеприпасов было немного, в основном бронебойные. Они такой сильной детонации не дают. Но шарахнуло крепко. Всех оглушило, а одного бойца контузило и осколком подошву ботинка пробило. Перевязали и в тыл отправили.

Пушку перевернуло, осколками посекло, но прицел я при себе держал. Снарядами соседи поделились, и через полчаса можно было вести огонь.

Но это удача. Судьба.

В соседней батарее обычная мина посредине окопа ударила. Когда она в замерзшую почву бьет, взрыватель мгновенно срабатывает, даже воронки не остается. Там осколки дел натворили. Командира расчета и заряжающего – наповал, еще двоих тяжело ранило. А снаряды невредимые. Собрали пушкарей поопытнее, и срочно укомплектовали расчет.

Вот такие вещи случались. Невеселые…

Свой первый орден Красной Звезды я получил приказом от 21 июля 1944 года. История этого ордена такова.

Пехотный батальон 190-го стрелкового полка, куда входила батарея, брал какую-то высоту.

И полк был в боях уже изрядно потрепан, и от батареи из шести 45-миллиметровок остались лишь четыре. Сильный пулеметный огонь прижимал батальон к земле, да еще две немецкие полевые пушки калибра 75 миллиметров добавляли жару.

С этой штуковиной, выпуска начала тридцатых годов, я был знаком еще по работе на заводе. Нас, артиллерийских слесарей, знакомили с иностранными пушками, их особенностями. Что-то полезное мы использовали в своей работе.