Олимпиец

Ребята кинули скандинавских богов и дружной толпой перешли к Христу. А боги взяли и не оценили.

Что там дальше? Азия.

Ну тут все просто. Россия чувствует себя очень даже неплохо и частенько поглядывает в сторону своих Европейских собратьев. Даже немного гордость берет. Кстати, я ожидал, что название у них будет Русь, но нет. Видимо, даже языческие боги не против небольшой модернизации.

Мусульманские страны — коих было много — старичок обошел стороной, как и Китай с Японией. Как он там про них выразился… «Удивительный пример религиозного синтеза, который требует своего отдельного урока».

Занятно. Но как я понял, азиаты тут очень даже у руля.

Я с трудом удержал улыбку. Прям как в нашем мире, лет через двести.

Последней шла Египетская Империя, которые умудрились захапать себе большую часть Африки. Вот только ребята за все свое существование так и не смогли наладить нормальное производство, поэтому с ростом остального мира, они все больше и больше приходили в упадок.

Что там в Австралии, я так и не узнал, так как прозвенел звонок.

Уроки закончились. До восьми у меня еще полно времени. А значит — пора идти смотреть жилье.

— Мадам Такаги, — поприветствовала меня у входа в подъезд пожилая японка. — Не Такэги. Не Такеси. И уж точно не Хеннесси. Давай за мной.

Я хмыкнул и последовал за женщиной. С характером, значит. Ясненько.

Если снаружи здание показалось мне неказистым, — грязная пятиэтажка с побитой крышей. Я даже подумал, что ошибся домом — то внутри оно меня приятно удивило. Недавно покрашенные в белый стены, чистые полы и даже современный лифт.

Последний, мадам Такаги попросту проигнорировала, вместо этого выбрав лестницу. Весьма бодро ковыляет, кстати.

Так и не скажешь, что ей за восемьдесят.

Фамилия подходила женщине просто идеально. Такаги — если меня, конечно, не обманул переводчик — это высокое дерево. Вот и она была такой же. Удивительно стройная для ее лет, но при этом вся в морщинах.

— Курить запрещено, — скабрёзным голосом зачитывала мне список правил старушка. — Ты пьешь?

— Только по праздникам.

— Значит, пьешь, — заключила она, остановилась на середине пролета и внимательно посмотрела мне в глаза. — Баб к себе водишь?

— Значит, водишь, — подытожила она и с кряхтением потащилась дальше.

— Моя квартира на этаж выше. Будешь шуметь — выселю.

Я удивленно покачал головой. Кажется, я начинаю понимать, почему у нее проблемы с квартирантами. Они от нее сами сбегают.

Как только мы добрались до четвёртого этажа, женщина указала на единственную на этаже дверь. Затем, молча, извлекла из-за за пазухи ключ, вставила в замочную скважину и резко повернула.

Замок заскрипел, но поддался.

— Смотри комнату, — коротко велела она. — Понравится — иди наверх. Я там ждать буду.

Мои брови взлетели вверх.