Олимпиец

— Ну что ж, — я размял плечи и, на всякий случай пригнув голову, шагнул в комнату. — Веди меня, Шахерезада.

Как оказалось вести было некуда. Труп обнаружился в дальнем углу комнаты. Душа стояла рядом и с грустным видом смотрела на свое мертвое тело.

Все как я думал. Уборщик.

Немолодой мужчина. На вид лет пятьдесят, может чуть больше. Точнее определить было сложновато по понятным причинам. Окровавленное тело, разбитая голова. Ну и в качестве вишенки на торте — сломанная пополам швабра. Она валялась в паре метров от тела.

Похоже, бедолаге просто не повезло. Что называется, оказался не в то время не в том месте.

Таких случаев вагон и маленькая тележка.

— Ме-е-ертв, — печально повторила душа, словно уязвленная моим цинизмом.

— Бывает, старик. Мир несправедлив. Но знаешь…

Вторая часть предложения замерла у меня на губах. Я присмотрелся повнимательнее. Что-то тут не сходилось.

Если на него и вправду упал камень, то почему раны только на голове и туловище. Почему целы ноги? И не слишком ли далеко он лежит от входа?

Я поднял голову и уставился прямо в пустые глаза подошедшей вплотную тени.

— Я ме-е-ертв, — пробормотал он.

И тут его рот исказился в мерзкой усмешке. — И ты тоже скоро будешь ме-е-ертв, сын Аида.

За моей спиной раздался хруст ломающегося камня, за которым послышался яростный звериный рык.

Трехметровый минотавр отряхнул с себя последние остатки каменной крошки, выпрямился во весь рост и злобно уставился на меня единственным целым глазом. Второй, судя по старым ранам на лице, ему выцапал кто-то из семейства кошачьих.

Монстр вообще выглядел… потрепанным жизнью. Кое-как заплетенная коса, небрежно спадающая c головы на широкие плечи.

Десяток темных пропален в жесткой шерсти, особенно на правом боку.

Вся грудь существа вообще представляла собой одну большую паутину из шрамов. В основном старых, но то и дело попадались свежие. Явно получил недавно. Спиной он ко мне не поворачивался, но я уверен, что там их в разы меньше.

Кем-бы не был этот воин, он предпочитал встречать врагов лицом к лицу.

Кстати. Я сказал потрепанный жизнью?

Вот только «потрепанный» не значит слабый. Скорее наоборот. Бугрящиеся мышцы, яростный блеск в глазу, пудовые кулаки… Это парень был настоящей машиной для убийств.

И сейчас он, не отрываясь, смотрел прямо на меня.

— Тебе коне-е-ец, — радостно прошипела тень уборщика и злобно рассмеялась. — Ты умре-е-е-ешь, а я буду смотреть. И наслаждаться!

Не призрак, а картонный злодей из мультфильмов восьмидесятых, ей богу.

Я его просто проигнорировал.

Все мое внимание было сосредоточено на громаде мышц перед собой.

Мозг работал на полную катушку, прикидывая и отметая вариант за вариантом. Атаковать? Но без Символа мои удары бесполезны, а пистолет слабоват.