Олимпиец

— Что ты делаешь?

— Добрый вечер, дядя, — я уважительно склонил голову. — Геройствую.

— Ах ты мелкий ублюдок, — раздался голос справа от меня и в воздухе ощутимо запахло озоном. — Как ты посмел меня ударить? Меня?!

Быстро он в себя пришел. Бодрячок. И сил у него немерено.

«Но нос я ему все же сломал», — со злорадством отметил я, наблюдая как по лицу парня струится кровь. «Что потоптал я твой образ перед папочкой?»

Видимо, да. В глазах Энрико полыхнула ненависть, на голове возник Символ, а между ладоней засверкали разряды электричества. Парень явно собирался долбануть меня молнией.

— Подожди, — махнул рукой Зевс, и юноша, помедлив секунду, повиновался. Но взгляды, которые он меня бросал… у-у-ух. Очень страшно. — Объяснись, — бог немного помедлил и добавил. — Адриан.

Я философски пожал плечами.

— Нечего объяснять, дядя. Я так понял, ты хочешь убить этого ребенка? Так вот, я тут чтобы этому помешать.

— А-а-а, — расплылся в улыбке царь богов и дружелюбно расхохотался. — Храбрец. Понимаю. Родная кровь в тебе бурлит, племяш. Родная кровь. Только вот, — он слегка нахмурился. — Ты кое-где ошибся. Это не ребенок. Это зверь. Смотри сам.

Он взмахнул рукой, и Мина позади меня страшно закричала. Я с трудом подавил желание наброситься на улыбающегося бога с голыми руками и разорвать на части. Все равно ведь не выйдет.

Вместо этого я медленно развернулся и пошел к прямо к девочке. Та сидела на коленках и, уткнувшись носом в землю, тихо плакала.

— Эй,— присев рядом с ней корточки, ласково позвал я. — Ты как?

— Не смотри. Не смотри, — вскрикнула она и закрыло лицо ладошками. — Пожалуйста.

— Мисс Мина, — я погладил ее по очаровательной головке. — Ты чего? Забыла наше обещание?

Девочка тихо вскликнула. Сначала мне показалось, что ничего не произойдет, но через пару секунд, она, все также смотря строго вниз, отняла от лица ладошку с оттопыренным мизинцем и подняла ее вверх.

— Точно, — улыбнулся я. — Я же обещал, что все будет хорошо. Будь храброй, малявка. Ты же храбрая?

— Да, — прошептала девочка.

— Вот и молодец, — я ухватил ее вытянутую руку и осторожно поднял на ноги. — А теперь хватит прятаться. Посмотри на меня.

Она все еще медлила.

— Ты же видела Элайса, — улыбнулся я. — Поверь, после его уродливой рожи, меня вообще невозможно напугать.

Мина против воли фыркнула, кое-как утерла слезы и одним резким движением подняла голову. По толпе прокатился вздох. Кто-то был испуган, кто-то просто удивлён. Но самой частой эмоцией была ненависть.

Если бы мне потребовалось найти самую близкую ассоциацию к лицу Мины, то я бы сказал… фарфор. Разбитый фарфор. Лицо по большей части бледное и лишенное красок, но при этом испещрённое сотней мелких трещин. Только если у фарфора трещины обычно коричневые или черные, у девочки цвет был другой.