Омерта

О веществе, за которое все пять семей могут поубивать друг друга, не оставив на фамильном древе живого места.

Энтони назвал это вещество «цветком бессмертия».

И я ещё не знаю, что это, бл*дь, такое.

Но я узнаю. Узнаю, что так до одержимости нужно нашему, мать его, боссу.

И если он так маниакально в нем нуждается и живет мечтой об обладании «цветком», значит, я должен заполучить его первым. Не для него, а для себя.

Потому что мой единственный шанс на спасение и бегство из этой проклятой семьи – это обладание тем, что Энтони Морте дороже жизни.

Есть несколько моих личных правил и убеждений, которые лицемерно противоречат кодексу чести семьи – омерте и другим многовековым традициям кланов мафии.

Одной, самой потаённой «ахиллесовой пяты» в моей жизни мне вполне достаточно.

Истинной привязанностью я называю те, что выходят за рамки клановых и семейных. В семье Морте все, так или иначе, подчиняются одному человеку – боссу клана, Энтони Морте. И, как правило, из страха подохнуть мучительным образом, остаться без денег, власти, ощущения значимости и защиты мафии.

Все семьи имеют строгую иерархию, где каждый имеет свои задачи и цели и служат, в конечном счете, самой верхушке – отцу семьи, который без труда способен найти уязвимую точку в любом человеке и давить на неё до конца дней жизни солдата.

Подчиняться не в моих правилах. Не в моем характере.

Я скорее сдохну, чем преклоню перед кем-либо голову, даже перед Энтони Морте.

И я ненавижу каждую проклятую секунду, в которой я вынужден жить и действовать, соблюдая его законы и правила игры.

Все мое существо стремится к тому, чтобы подчинить самому, завязать на каждом невидимую нить управления, которую я, при необходимости, смогу натянуть до предела, ментально взяв «шестерку» за горло.

Казалось бы, сделать из меня марионетку невозможно. Но и в моей стальной броне нашлась открытая рана.

Я долго сопротивлялся, всю жизнь убегая от своей темной сути, от генов хищника, закодированных в моем ДНК.

Но от самого себя убежать нельзя.

Казалось бы, со времен первых пещерных людей прошло более десяти тысяч лет, и человечество могло бы стать более осознанным, мудрым. Куда менее диким, кровожадным, беспринципным.

Современные технологии заменили нам древние орудия труда, а оружие стало смертельно быстрым и мощным. Мы обернули себя в роскошные костюмы и дорогую одежду, но не стали цивилизованнее дикарей, до последней капли крови воевавших за свои территории. Они рвали друг другу глотки во имя «вождя», загоняли под ногти колья в качестве пыток и добывали бесценную информацию для племени.

Мало что изменилось.

Хорошие манеры, кодексы чести, вынесение официального приговора перед нападением – все это пыль в глаза.