Омерта

Как вы все уже знаете, в прошлый четверг был убит Оливер Коллинз – начальник порта в Бостоне, с которым наша семья сотрудничала много лет, – обвожу взглядом всех присутствующих на регулярном собрании капитанов.

Мы все, так или иначе, члены семьи Энтони Морте – неважно, носим мы его фамилию или нет. Босс нашего клана – прямой потомок самых первых представителей итальянской cosa nostra, эмигрировавших с Сицилии в США в двадцатые годы, в эпоху «сухого закона». Многие преступные семьи тогда перекочевали в Америку, с целью избежать правосудия на родине. Но я не буду рассказывать вам подробности происхождения нашего клана и искать в череде кровавых и ужасающих событий их первоисточник и момент, когда все началось, врата ада раскрылись, и разнузданная криминальная деятельность превратилась в многомиллиардный бизнес.

Многое изменилось с того времени, хотя некоторые традиции клана нерушимы. На сегодняшний день наша семья имеет строгую иерархию и омерту – кодекс чести, нарушение которого карается смертью. Есть также ряд правил, которые желательны к соблюдению. В самом низу иерархичной лестницы стоят «соучастники» – наши пешки и жаждущие получить официальное приглашение в клан, пройти обряд посвящения. Затем идут «солдаты», состоящие в отрядах «капитанов», которые возглавляет приемник босса или его заместитель. На вершине этого адского треугольника восседает босс, каких на Сицилии называли доном или «крестным отцом». Многие и сейчас обращаются к Энтони Морте «крестный», но меня лично тошнит от подобного пафоса. Несмотря на итальянскую горячую кровь, я вырос и жил в Америке, поэтому не так часто пользуюсь своим вторым родным языком.

Пять мужчин, которые сидят сейчас по обе стороны от меня в просторном конференц-зале, слушают едва дыша, внимая каждому моему слову. Ещё бы. Никто не хочет лишиться ещё одной партии товара, а значит и денег, процента своей прибыли. Со стороны может показаться, что мы являемся членами быстроразвивающейся компании и собрались на совете директоров с целью обсуждения дальнейшей стратегии развития. Можно сказать и так, дресс-код у всех соответствующий.

Черные смокинги, белые рубашки, серые галстуки. Мы выглядим, как долбаные «белые воротнички» с Уолл-стрит или политики, и многим из представителей официальной «элиты» я не раз жал руку. И почти все из них всегда подавали мне её под углом «покорного рукопожатия» – сознательно или нет, признавая мое превосходство и власть над ними.

Я перевожу взгляд на главного капитана, который будет ответственен за завтрашнюю операцию. Риккардо Сандерс – один из немногих членов семьи, которому я могу доверять.