Омерта

Я бы не выбрала тебя, даже если бы ты был последним мужчиной на земле, – эффектно лжет Мия, пытаясь убедить в этом саму себя.

Не меня. Меня убеждать не надо.

Я вообще в её словах не нуждаюсь. Я все прекрасно вижу и слышу, чувствую.

– У нас с тобой, знаешь ли, разные моральные принципы и ценности в жизни! В отличии от тебя я не считаю людей пылью! Боже, одно лишь твое присутствие мне омерзительно, Киан Морте, – пытается вскинуть подбородок, но я резко останавливаю её речь и обхватываю скулы Мии, не рассчитав силу. Самого трясет, по виску стекает ледяная капля пота.

Щекочет, царапает шрам от пули, что напоминает обо всей тьме, что есть внутри меня.

– Моя подстилка, моя шлюха. Заметь, ты это сказала. Мне нравятся такие варианты, – рычу я, сквозь стиснутые зубы, снисходительно глядя на бунтующую мятежницу. – Омерзителен? Вот с этим готов поспорить, – выдыхаю в уголок её губ, резко опуская одну руку к нежным складочкам между ног девушки, которые она пытается быстро сжать, свести, закрыть мне доступ к чувствительному бугорку. Черта с два.

Моя теперь, каждой клеточкой. И на твоем теле, Мия Ди Карло для меня нет «табу».

Проникаю во влажную глубину средним пальцем, в который раз охреневая от того, насколько она тесная. Настолько, что мысли о её невинности становятся все более актуальными. Черт, а почему нет? Одним из ответов на мое предположение становится вскрик девушки, полный болезненных нот и отчаяния.

– Ты ещё девочка? – глухо спрашиваю я у её влажных губ, вибрирующих от рваного дыхания. – Говори. Скажи, ucellino. Я должен знать, чтобы не причинить тебе боль, – рычу я с долей отчаяния, потому что не привык быть бл*дь терпеливым, и сдержанным, но по ходу придется.

– Как ты можешь об этом спрашивать, – озлобленно бросает в ответ Мия. – Я не обязана перед тобой отчитываться. Но если так интересно, то конечно, нет, Киан Морте, – зачем-то отвечает она с напускным пафосом и гордостью, за которым пытается спрятать свои настоящие эмоции. – У меня есть мужчина, и это точно не ты! – пылко заявляет Мия.

Её слова действуют на меня как кислота, растворяющая внутри все предохранители, что удерживали от грубости, ограничивали внутреннего зверя, посадив его на цепь.

Она только что взяла красную тряпку и просто махнула ею перед моим носом, забыв о том, что подобный трюк влечет за собой опасные последствия.

В принципе у меня нет никакого фетиша на невинность, но кататься на новой «машине из салона» всегда приятнее, чем на уже объезженной и опробованной кем-либо другим. Особенно, когда чувство собственничества у тебя по натуре обострено до предела.

Возможно, она лжет, или её призрачный мужчина не умудрился до конца взять то, что само плыло к нему в руки.