Она любит плохих парней

Каждый сгиб приносит острую боль, что выливается слезами, и в конечном итоге остается лишь мятый шарик, звенящий агонией под ребрами.

– И что?! – вскипаю я. – Что тут такого?! Да, я хочу быть героиней романа! Да, хочу быть писателем! Да, мать твою, я собираюсь в еще одно сумасшедшее приключение, которое может обернуться очередным армагеддоном, потому что… если я этого не сделаю, то вернусь к Роме! Если меня ничего не будет держать, я снова… – Замолкаю, потому что рыдания утягивают на дно отчаяния.

– Кать, – с нежностью зовет Тоша.

– Я правда люблю его, понимаешь? Стоит ему прийти и сказать, что все изменится, я поверю. Это сейчас все просто. Сижу здесь и рассказываю, какой он козел, но рядом с ним… – Прикладываю пальцы к вискам и растопыриваю их, изображая взрыв: – Пуф! Мозг отключается.

– Я мог бы запереть тебя. Буду приносить еду и задания из универа, а через пару месяцев, когда ломка отпустит, выпущу. Ты как раз за это время сможешь наконец-то закончить рукопись.

– Неплохой вариант, но… – Запрокидываю голову и пытаюсь проморгаться. – Не думаю, что сработает. Боже, ну когда уже станет легче, а?

Тоша в несколько глотков опустошает стакан и вновь его наполняет, не забыв обо мне. Повисает напряженное молчание, но не надолго.

– Так, ладно, – вздыхает Тоша. – И кто у нас новая цель?

Слабая улыбка растягивает пересохшие губы, и я вспоминаю отпадную задницу, спрятанную за серой тканью брюк.

– Дорохов Дарий Викторович, – неторопливо озвучиваю я.

– Твою мать, Катя! А на президента чего не замахнулась?!

– Да он как бы староват. Так ты его знаешь?

– Кого, президента? Конечно! Номерок дать?

– Нет! – хрипло смеюсь я. – Дорохова ты знаешь?

– Немного. Он вел у нас информатику в прошлом году. Хороший мужик. Вежливый, понимающий, с чувством юмора и приятной наружностью.

– Не в моем вкусе, но он и правда неплох.

– Это точно, – задумчиво отвечаю я.

– Кать, ему лет тридцать. Может, чуть меньше. Он не купится на твои гениальные шаги, даже если ты спустишься к нему с неба на парашюте в форме сердца.

– Это понятно. – Я хватаю салфетку и вытираю нос, немного успокоившись. – Мои шаги рассчитаны на молодых мажоров и сломленных плохишей, а для взрослых и уверенных мужиков нужно что-то покруче.

Указываю на стопку книг и отвечаю почти радостно:

– Кто бы сомневался, – бурчит Тоша.

– А что такого? Кто-то же это все придумал. Остается перечитать пару романов о преподавателях и студентках и выбрать подходящие сценарии, но сначала – сбор информации об объекте. Нужно узнать, кто он, какой типаж. Как живет, чем дышит, кто ему нравится, чего боится. Я уже поняла, что Дарий принципиально не встречается со студентками, любит извинения и сто процентов ходит в зал или занимается каким-то спортом.