Она любит плохих парней

– У тебя почти получилось.

– Нет, это не так. И я вообще о другом.

– Снова хочешь поговорить о бывших?

– Я пытаюсь тебя понять.

– Ладно, – сухо кивает он. – Продолжай.

– Какое благородство, – усмехаюсь я, опуская взгляд.

– Ты ведь не успокоишься. И лучше я буду знать, о чем ты думаешь, чем строить догадки и ждать, пока снова что-нибудь не вытворишь.

Облизываю горьковатые губы и собираюсь с силами, чтобы правильно сформулировать мысль.

– Как люди могут одновременно решить, что их отношения закончены? Кто-то должен был заговорить об этом первым.

– Тебе принципиально знать, кто кого бросил?

– Мне интересно. – Беспечно пожимаю плечами, хотя любопытство методично жрет изнутри, откусывая по маленькому кусочку.

– Она, – коротко отвечает Дарий, но, заметив мой недоверчивый прищур, продолжает: – Мы собирались переехать вместе через год, но ей предложили работу раньше. Я не хотел бросать аспирантуру, и мы долго пытались найти выход, который устроил бы обоих, но так и не нашли. Она считала, что отношения на расстоянии обречены, и поставила меня перед фактом. Я ее отпустил. Вот и все.

– Звучит довольно… скучно.

– Взрослая жизнь, она такая, – ровным тоном отвечает Дарий, но я чувствую брешь в его идеальной оболочке.

– Тебе было больно? – задаю следующий вопрос, затаив дыхание.

– Что бы я сейчас ни ответил… – Он иронично ухмыляется. – Я уже проиграл.

– Скажу, что было, и ты решишь, что у меня все еще есть чувства к бывшей. Скажу нет – решишь, что я лгу.

– Просто скажи правду.

Дарий разминает шею, а я стискиваю зубы и напряженно жду, потому что точно знаю: ответы на все мои вопросы уже близко. Ничто так ярко не вырисовывает образ человека, как его прошлое. Ничто не дает столько надежды, как возможное будущее. Искреннее желание перемен – самая весомая жертва, возложенная на алтарь любви, и если Дарий к ней не готов, то… какой тогда смысл?

– Нет, – говорит он, отвернувшись. – Мне не было больно. Обидно – да, печально – тоже да, но на стену я не лез.

Лжет, я же вижу. Ну почему… почему он скрывает это от меня?

– А когда-нибудь вообще было? – спрашиваю я, четко решив, что сорву с него эту красивую картонку.

– Когда ломал руку, ногу, ребра… – медленно перечисляет он.

– Я имею в виду морально.

– Наверное. Уже не помню. Сейчас я хорошо умею контролировать эмоции. Я главный, а не они.

Все он помнит, но говорить не хочет. А ей, интересно, рассказывал? Насколько хорошо она его знала?

Откидываю плед, забираюсь Дарию на колени и обхватываю ладонями его лицо. Горячие руки Дария скользят по бедрам и забираются под край короткой юбки, расслабленные губы так и манят забыться в волне поцелуев, но это лишь отсрочка неизбежного.

– Мы ведь, скорее всего, когда-то расстанемся, – шепчу я, нежно поглаживая его щеки.