Она под запретом (СИ)

Я улыбаюсь ему в ответ в попытке продемонстрировать расслабленность, которой нет и в помине. Сюда я ехала в приподнятом настроении, но при виде Володи почему-то снова начала паниковать. Меня страшит мысль, что он может меня осуждать.

— Разговаривайте, — Арсений кладёт руку мне на талию и слегка подталкивает в сторону прохода. — Мы за дальний стол сядем. Я потом подойду ненадолго.

Волнение сменяется растерянностью. Я думала, мы будем сидеть вместе с Володей, даже приготовилась к тому, что придётся весь вечер молчать. Арсений ведь уводит меня не потому, что стыдится перед своими друзьями?

— Володя не обидится, что мы ушли? — осторожно уточняю я, присаживаясь в кресло.

— Почему он должен? У него есть компания, и он знал, что я могу приехать не один.

— Всё равно. Он ведь твой друг. Не нужно было уходить ради меня.

Арсений вонзает в меня пристальный взгляд, от которого я начинаю немного нервничать. Сейчас он смотрит так, как умеет только он. Будто взламывает мою голову.

— Ты это сейчас искренне говоришь?

— Потому что говоришь ты обычно одно, а на лице написано совершенно другое. Ты напряглась, стоило нам подойти к их столу.

Я отвожу глаза. Ну почему Арсению обязательно нужно заставлять меня чувствовать неловкость? Неужели обязательно озвучивать все свои наблюдения вслух?

К счастью, меню, вручённое мне официантом, позволяет спрятать моё замешательство в страницах. Я на автомате просматриваю список блюд, пока мозг усиленно работает. Получается, что Арсений заметил, как я нервничаю, и поэтому отвёл нас за другой стол? Сделал это ради меня? Если такое допустить, то можно не беспокоиться, что он меня стыдится. Да и если бы он меня стыдился, то вряд ли позвал бы с собой в «Малину», где можно встретить половину его знакомых, правильно?

Немного успокоив себя такими размышлениями, я заказываю горячее и десерт. Дорогой я давала себе слово, что постараюсь поменьше думать и хорошо провести время. Этой установке я и собираюсь следовать.

— А почему ты вдруг решил построить дом? — я сосредоточенно смотрю на Арсения, давая понять, что готова с интересом внимать его словам. — У тебя ведь большая квартира.

— Когда вырос в собственном доме, сложно довольствоваться апартаментами в городской коробке. Не до старости же мне проводить выходные в Одинцово.

— Я думала, это семейная традиция. Будет странно тебя там не видеть.

— Правда? — губы Арсения знакомо кривятся. — Разве я не твой самый страшный кошмар? Вдохнёшь наконец полной грудью.

Его глаза смеются, а потому и я не могу обижаться или злиться. Комкаю салфетку и по-хулигански бросаю в его сторону.

— Хватит, а? Ты был отвратительным.

Усмешка Арсения переходит в улыбку. Я несколько раз видела, как он улыбается, Луизе, отцу, друзьям, но чтобы мне — никогда.