Она под запретом (СИ)

Вдруг я не найду достаточных слов для объяснения того, что поцелуй с Данилом ровным счетом ничего не значил? Конечно, со стороны все выглядит ужасно, особенно с новым пониманием того, что для Арсения все было серьезно, но… Я ведь не знала. Данил был моей мечтой с четырнадцати лет, и мне не хотелось с ней расставаться. В моей жизни не так много констант, чтобы с легкостью отпускать людей. Зато теперь я поняла, что мне нужен только Арсений. Главное, чтобы он смог поверить, что наш поцелуй с Даней был ошибкой.

Когда я мысленно все это проговариваю, мне становится легче. Появляется неожиданная уверенность, что все можно разрешить, если Арсений захочет меня слушать. Поцелуй — это всего лишь поцелуй. Если двух людей по-настоящему друг к другу тянет, они могут это преодолеть. Поцелуй ведь не секс. Вряд ли его можно воспринимать как полноценную измену.

Мой настрой мне нравится. Слезливость прошла, а в груди факелом горит желание во что бы то ни стало добиться своей цели. Арсений должен выслушать мои аргументы и простить. Нет, я не собираюсь вести себя как виноватая сторона, вымаливающая прощение. Я оступилась, но разве другие не оступаются?

Я дважды жму в звонок и, сжав ладони в кулаки, готовлю себя к тому, чтобы его увидеть. Арсений наверняка будет смотреть исподлобья и хмуриться. Может даже буркнуть что-то неприветливое, вроде «Для чего ты пришла?». Меня не должно это смутить. В нашу самую первую ночь я проявила смелость и у меня все получилось. Должно получиться и сейчас.

Дверь так долго остается запертой, что я начинаю беспокоиться. Вдруг Арсений вышел в магазин? Или за ним заехал Володя, и они вместе укатили перемывать мне кости? Нет-нет, стоп. Арсений бы никогда не стал поливать меня грязью за глаза. Он не такой.

Распахнувшаяся дверь почему-то становится для меня неожиданностью, от которой я вытягиваюсь как солдат на построении. И еще более неожиданным становится то, что я вижу за ней. Арсений стоит в той же одежде, в которых приезжал к моему дому, а рубашка точно так же выправлена из-за пояса брюк. Его мрачный затуманенный взгляд касается моего лица, фокусируясь на глазах чуть дольше положенного, и я не без смятения понимаю, что Арсений пьян.

Пауза затягивается. Лучше бы он спросил что-нибудь в своей не слишком деликатной манере, но Арсений продолжает смотреть молча. Я представляла все совсем не так, а потому совершенно теряюсь и лишь спустя несколько секунду тонко пищу:

— Привет. Нам нужно поговорить.

Ничего не ответив, он оставляет дверь открытой и уходит вглубь квартиры. По-крайней мере, одна хорошая новость есть: прогонять меня Арсений явно не собирается. Его походка остается ровной и твердой. Значит, у нас еще есть шанс все обсудить.

Я бесшумно прикрываю за собой дверь и заглядываю в зеркало.