Она под запретом (СИ)

Мне нестерпимо хочется знать, что он подразумевает под этой фразой, предложить пойти на диваны и обо всём расспросить. Выяснить, что значила та усталость в его взгляде, сказать Дане, что мы друзья и я всегда готова выслушать. Потому что мне кажется, ему это нужно. Останавливает Луиза. Я ведь отдаю себе отчёт в том, что он может сказать. Вдруг Данил признает, что они с сестрой — это ошибка. И если от его слов я вдруг почувствую радость, это станет непростительным предательством.

Пауза между нами затягивается, Данил продолжает на меня смотреть.

— Эй, давай потанцуем, а? — я неловко хватаю его за руки и начинаю раскачиваться из стороны в сторону, едва попадая в такт звучащей музыке. Хочу избавиться от этой гнетущей недосказанности, стереть её весельем. Я ничего не должна знать. Их отношения с Луизой не моё дело.

Данил не отдёргивает ладони — напротив, крепче сжимает мои.

— Я же не танцую, — он действительно не пытается танцевать: просто стоит.

«Отпусти его руки. Отойди на безопасное расстояние. Вспомни о Луизе», — обвинительно грохочет внутренний голос.

Это я и делаю. Неимоверным усилием воли заставляю себя отступить назад. Я ведь пообещала.

— Данила, брат, на пару слов, — коренастая фигура Вовы возникает так неожиданно, что я вздрагиваю. — Там у меня с Глебом спор по поводу электрощитовой. Твоё профессиональное мнение нужно.

Я затаиваю дыхание. Володя заметил? Видел, как мы держались за руки?

Но Радкевич как ни в чём не бывало подмигивает мне, и они уходят вместе с Даней. Кажется, пронесло.

Веры по-прежнему нигде нет, но выпитый коктейль и поднявшееся волнение не позволяют мне сесть. Тем более, что за стол вернулся Данил, и там есть Арсений. Хотя он наверняка слишком занят своей длинноногой спутницей, чтобы обратить на меня внимание.

И словно мне в поддержку звучат вступительные аккорды моей любимой композиции. Впервые я услышала её в клубе Лозанны. Мы с однокурсниками отмечали закрытие сессии и полночи под неё отплясывали.

В благодарность за такой подарок я показываю парню за пультом два больших пальца и в ответ получаю ослепительную улыбку. Трезвой я не бываю настолько раскованной, а жаль. Оказывается, люди с готовностью откликаются на позитивные жесты.

Я запрокидываю голову назад, позволяя волосам скользить по спине, и начинаю подпевать. Голоса у меня нет, но вокруг так шумно и так много людей, что вряд ли кто-то может меня услышать.

Мне снова становится хорошо, поэтому я понятия не имею, что заставляет меня смолкнуть и резко обернуться. Наверное, то же самое, что и тогда в душевой. Инстинктивное ощущение опасности. Прямо передо мной стоит Арсений.

— Не останавливайся, — отчётливо произносит он, сверля меня ледяной синевой. — Данил пока занят. Можешь потанцевать для меня.