Опасная невинность (ЛП)

Похоже, он был самым счастливым человеком в этой связи, если не считать Лоркана. Мой муж определенно находил огромное удовлетворение, физическое и душевное, в том, что я была привязана к нему.

Я вполуха слушала бредни Гулливера и была рада, когда месса закончилась. В прошлом мне нравились эти моменты самоанализа, но сейчас я чувствовала себя обманщицей.

— Пора исповедовать наши грехи, — пробормотал Лоркан мне на ухо.

Я закатила глаза. — Отпущение грехов не работает, если ты намерен продолжать грешить. Нет бесплатного билета от греха, даже если у тебя есть священник на зарплате.

Лоркан пожал плечами. — Однажды я, возможно, перестану грешить. А до тех пор еженедельная исповедь будет выравнивать мой баланс.

— Я уверена, что это не так, — повторила я. Лоркан крепко держал меня за руку, ведя к исповедальне. Дядя Гулливер все еще был занят беседой с группой пожилых дам. Мы были первыми, кто подошел к исповедальне. Очевидно, люди знали, что очередь Лоркана была первой, и не хотели находиться рядом, когда он открывал свои грехи. Я должна была признать, что в прошлом я редко исповедовалась, но не потому, что никогда не грешила, а потому, что мне было неудобно говорить об этом.

— Похоже, что мой дядя все еще занят. Может быть, тебе стоит подумать о том, чтобы пропустить исповедь сегодня. — Я хотела как можно быстрее покинуть церковь. С посиделками было бы легче справиться. Люди будут говорить о еде, а не о грехах.

Лоркан усмехнулся, как обычно наслаждаясь моим дискомфортом. — Боюсь, я не могу этого сделать. У нас обоих есть грехи, в которых мы должны исповедаться.

Он притянул меня к себе в исповедальню и прижался губами к моему уху. — Ты использовала меня для получения информации, милая Эйслинн.

Ты использовала наш брак как средство, чтобы получить то, что тебе нужно. Ты не чтишь священные узы брака.

Использовала его? Он трахал меня каждую ночь, как животное! И мы оба наслаждались этим. Он точно не страдал. А я даже не хотела этого брака.

Словно прочитав мои мысли, он тихонько хихикнул мне на ухо. — Вспышка гнева — это тоже грех.

— Ты говоришь со мной о вспышках гнева? — возмущенно прошептала я. — Я не хожу вокруг и не избиваю людей стальными цепями.

— Это терапия. Может быть, тебе стоит попробовать.

Его сухой юмор почти заставил меня рассмеяться, несмотря на ужасную правду его слов.

— На этой неделе я поговорил с несколькими старыми русскими друзьями о твоей сестре…

Мои глаза расширились. Почему он ничего не сказал раньше? — Что ты узнал?

Я на мгновение забыла, что он был одним из моих главных подозреваемых, когда дело дошло до исчезновения моей сестры, в основном из-за отсутствия других зацепок и потому, что Десмонд посеял семя сомнения в моем разуме.

— Услуга за услугу, милая Эйслинн.