Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

С Эмиром и Ариной я вижусь периодически - за девочкой смотрит сестра Дани, и, судя по всему, у нее получается плохо, но Эмир больше не просит меня побыть няней. По вечерам он устраивает что-то вроде свиданий, в процессе которых мы больше обмениваемся колкостями, чем ведем себя, как пара.

Честно говоря, даже так я понимаю, что попалась, кажется, в ловушку.

Все дело в том, что я начинаю себя чувствовать так, словно вернулась в прошлое, где мы с Эмиром были близки. Хотя, за это время столько изменилось, и мы оба не похожи уже на тех школьников. Особенно Эмир.

— Лия, слушаешь меня ты или нет? — бухтит над ухом папа, который приехал посмотреть мое новое жилье. Я даже не заметила, как сбегаю в мысли о нас с Эмиром, от других, более тяжких мыслей. Например, о том, что мой живот растет, и скоро беременность станет очевидной всем. Как сообщить родителям?

Ну и еще... я смотрю за окно вниз, где паркуется спортивная, тонированная вхлам машина. Почему-то скребет внутри нехорошее предчувствие. Разве здесь были такие соседи?...

— Пап! — шикаю я, получив легкий щелбан по лбу и отпрянув от окна. — Ты что?

— Слышишь, что я тебе говорю-то? Про Морозова. Я поболтал с операми, дочь. Ты хоть понимаешь, что эти черти человека грохнули, хоть и дерьмового? А?

— Пап, хватит. — произношу я, поморщившись. — У тебя нет доказательств, что это сделал кто-то из окружения Эмира.

Отец складывает руки на груди.

— Посмотрите на нее. — он окидывает меня взглядом с ног до головы. — Лий, ты сейчас как та шпана говоришь. “У вас нет доказательств”. С наглой рожей. Понимают, крысеныши, что преступники, но раскаяния - ноль.

— Пап... — у меня вырывается вздох. Да мне самой как-то не очень здорово так говорить. Особенно, понимая, что пару недель назад этого Морозова я видела перед собой живым, и подкатывающим ко мне, а потом... И сделал это человек, с которым я общалась и считала тихим, милым парнем.

Но не говорить же папе, что до этого он пытался убить Эмира при мне, а после и меня? Папа точно инфаркт получит.

Мой взгляд снова падает вниз и я замираю. Из спортивной тонированной тачки выходит знакомое лицо. Поправив кепку, парень показывает на секунду свою татуировку на щеке, а затем, засунув под руку сверток с чем-то, направляется к моему подъезду.

Это же тот тип, что я видела рядом с Эмиром возле торгового центра. Он еще подозревал меня в чем-то. Что он здесь делает?

Спустя две минуты раздается звонок в дверь, и я, отстранив папу, иду в коридор.

— Кого ждешь? — тут же настораживается отец, а я нервно закусываю губу. Да... никого? — Дай-ка я открою, дочь. С такими знакомыми, как у тебя...

— Пап, все в порядке. — обрываю его я, и, прежде чем отец берется за ручку двери, я сама открываю ее и встречаюсь лицом к лицу с тем парнем.