Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

Стоит только папе увидеть Эмира и Даню, как его выражение лица холодеет еще больше, и он недовольно произносит:

— Дай сюда мою внучку.

— Я только приехал и ее взял на руки. Подержу - и дам. — усмехается Эмир, и папа только открывает рот, как его отпихивает в сторону мама.

— Володь, хватит всем опять портить настроение! Эмирчик, солнышко, ты что, снова вырос? — начинает она ворковать, погладив его по плечу, а затем потрепав Верушу за щечку. — Я думала, Верунька такая большая девочка у нас, а на твоих руках просто младенцем смотрится. Как ты поживаешь? Все на работе хорошо?

Я чувствую, как у папы, словно у кипящего чайника, вот-вот вырвется во все стороны пар, и скептически усмехаюсь, глядя на довольное лицо Эмира, принимающего похвалу от моей мамы. Правда, когда он бросает взгляд на моего отца, у него в глазах светится “ну что, съел?”. Блин, неужели он не может без этого?

— Пап, чай будешь? — я пытаюсь как-то понизить градус напряжения в нем, а он сквозь зубы бормочет:

— Уж лучше чего-нибудь покрепче, дочь.

— Ох, я, пожалуй, пойду. — Насте, кажется, становится некомфортно здесь присутствовать, и она стреляет взглядом в Даню возле нее: — Слушай, ты не мог бы меня подвезти? У меня сел телефон, и я не могу вызвать такси.

— Хм. — задумчиво выдает Даня. — Ладно.

Они уходят, попрощавшись и под пристальным взглядом моего папы, и становится немного полегче дышать. До тех пор, пока Арина не появляется возле отца и не протягивает ему чашку с болтающимся в ней чайным пакетиком.

— Деда, это тебе чай! — радостно произносит она, а ошарашенный взгляд отца опускается на бултыхающуюся в чашке бурду.

— Какой я тебе дед?!

— Володя! — почти что рычит мама и тут же подлетает к Арине, погладив ее по голове. — Какая ты молодечик, заботливый ребенок. Где ты взяла водичку?

— Из-под крана налила. Мне же нельзя трогать чайник.

— Умничка какая, но надо было попросить кого-нибудь из взрослых помочь. Чай с холодной водой невкусный. Давай заварим вкусный чай вместе.

— Пап, хватить ворчать. — произношу отцу я, и он переводит недовольный взгляд на меня. — Присаживайся, я тебя угощу. Мы как раз с Настей заказали поесть из грузинского ресторана. Там есть твой любимый шашлык.

— Как я могу не ворчать, если моя дочь умудрилась вляпаться в такое? Завела ребенка от человека, который даже на ней не женился. И у которого уже есть ребенок. — бормочет отец, присаживаясь за стол, а у меня брови ползут на лоб от его слов. — Если он попадется мне где-нибудь на улице, я его точно пристрелю.

— Ты же сам был против, чтобы мы женились. — мило напоминаю я, ставя перед ним тарелки. Это ж надо так вывернуть ситуацию!

— И я до сих пор против. Но ради приличия он мог хотя бы попробовать это сделать.

Я кошусь на Эмира.