Опасные любовные связи

У здания не было пожарных выходов или балконов с лестницами.

Ноутбук Хэйли находился на столе, закрытый и выключенный. Домино потрогала его – еще не остыл. По крайней мере, ноутбук напомнил ей о том, что она на задании.

– Чем занималась – работой или развлечениями? – спросила она достаточно громко, чтобы Хэйли в соседней комнате услышала.

– Работой. Все последнее время одной только работой, – ответила Хэйли. – Потому и хочу уже, наконец, устроить себе приятную ночь. Ну, еще одну. Потому что вчерашняя ночь получилась, скорее, развлечением, чем работой. Благодаря тебе.

– Я тоже отлично провела время. Постоянно думаю о том, что без тебя вечер не получился бы, – сказала Домино, изучая вещи, разложенные на столе. Ежедневник. Закрытый. Пара тетрадей. Подборка газетных и журнальных вырезок – ни одна не связана с заданием.

– Тебе чем-нибудь помочь?

Хэйли засмеялась. Хороший смех – с высокими заразительными нотками.

– Заманчиво. Очень заманчиво. Я потом обязательно подумаю, в чем бы мне попросить твоей помощи, – Хэйли вышла из комнаты, через руку у нее был перекинут жакет.

Как только они оказались в машине, Хэйли сказала:

Домино знала, что сегодня ей придется быть на высоте в умении играть, и обманывать Хэйли во многих вещах, но на этот вопрос она могла ответить честно.

– Потому что я считаю, что искусство – для всех. Чтобы приобщиться к искусству, идешь в галерею или музей. А в церкви или храме оно само ждет тебя. И не нужно платить за вход, или претворяться, что знаешь что-то об этом, или что тебе нравится. Никаких пафосных лживых комментариев о том, чья это работа. Можешь просто прийти и побыть там, кем бы ты ни был.

У нее была еще одна причина, которую она не могла озвучить для Хэйли. Возвращая жизнь и красоту поврежденным произведениям искусства, Домино ощущала редкое умиротворение, за границами того жестокого мира, который она знала, и который не могла изменить. На этой страшной работе, стоило ей убрать одного – появлялись десять новых мерзавцев. А реставрация доставляла Домино настоящее удовольствие.

– Я никогда не думала о произведениях искусства в церквях в таком свете, – сказала Хэйли. – Иными словами, искусство для людей.

Они приехали в ресторан, и сели напротив друг друга, за уединенным столиком с видом на Балтимор, его очертаниями под вечерним небом. Какое-то время они говорили о самых заурядных вещах – восторгались видом на город, сравнивали музыкальные вкусы, любимые фильмы, а потом, когда стали изучать меню, обсудили кулинарные пристрастия.

– А разве ты не рисуешь сама? – спросила Хэйли.

– Иногда. Но это в основном наброски. А ты интересуешься искусством? – задала встречный вопрос Домино, когда официант принес вино и воду.