Опасный инстинкт (СИ)

«Он беден, Ева! Обычный телохранитель! Только не смей в него влюбляться, не вздумай!»

— Ты любишь своего мужа?

Вопрос Оскара прозвучал так неожиданно и так не вовремя. Напоминать о Сильвестре в такой романтичный момент — высшая степень идиотизма.

Да и что она должна ему на это ответить? Правду? Конечно, нет.

— Разумеется, иначе я бы не была с ним два года, — соврала, уставившись на светящиеся небесные точки.

Оскар ничего не ответил, но она ощутила, как напряглась его крепко сжимающая её руку ладонь. Расцепив пальцы, он поднялся и занялся поиском вещей. Полная луна освещала изгибы его мужественного тела: широкие плечи, мощная спина, рельефный торс...

— На сколько он тебя старше? Лет на пятьдесят? — натягивая шорты, словно между прочим спросил Оскар, и Ева тут же ощетинились:

— С каких это пор мужчин оценивают по возрасту? Мне его, знаешь ли, не варить.

— А по чему сейчас оценивают мужчин? По толщине кошелька? Прости, я, наверное, старомоден, всегда считал, что мужчин оценивают по его поступкам к понравившейся женщине. Но видимо, тебя интересует совсем другое.

— Знаешь, что? А не пошёл бы ты! — вспыхнула, словно промасленная деревяшка. Подскочив на ноги, подняла свою тунику и нервно натянула через голову. — Хочешь сказать, что я продажная меркантильная шлюха? Пусть так! Зато Сильвестр добился в этой жизни многого и его есть за что уважать. А за что уважать тебя? Нищеброд, охраняющий чужую задницу за гроши.

— Ну почему же за гроши? Сунь мне хорошо платит, — спокойно парировал Оскар, чем раззадорил её ещё больше:

— Я жалею, что связалась с тобой. Не смей меня больше преследовать, понял? Если мы снова когда-нибудь пересечёмся, будь любезен, сделай вид, что мы незнакомы! — схватив босоножки, быстро пошла на свет мигающих вдалеке огней отеля.

— Ты кепку забыла, — крикнул ей вслед Оскар, и Ева, не оборачиваясь, выставила средний палец.

Кто он такой вообще и что о себе возомнил? Если у него шикарное тело и в сексе ему нет равных, это совсем не означает, что теперь он имеет право как-то её осуждать. Каждый крутится в этой жизни как может, она пошла этим путём и целенаправленно двигалась в верном направлении, пока не появился этот пижон и не попутал все карты.

Устроил, понимаешь, романтик, думал, что за вшивую бутылку шампанского ценой в пятнадцать долларов она бросит всё, чего так долго добивалась? Что её замучит совесть и она кинет Сильвестра? Как бы не так!

— Ева, постой! — раздалось позади, и девушка ускорила шаг. — Да стой ты! — Оскар догнал её и повернул к себе лицом, сжав хрупкие плечи: — Прости, я не хотел тебя обидеть. Просто… ты мне понравилась, и меня жутко бесит, что ты тратишь свою молодость на того, кто этого не достоин.