Опасный инстинкт (СИ)

Почему бы нам не попробовать начать всё с чистого листа, мы оба свободны, больше нет никаких барьеров. Признаться, я думала о тебе все эти дни и... ночи... — томно промурчала она и, запустив ладонь под резинку его спортивных штанов, нащупала апатично обвисший член. Обвив ствол рукой, играючи поводила вверх-вниз, ощущая под пальцами стремительно набирающую обороты внушительную эрекцию.

Скованные обидой черты лица мужчины разгладились, сквозь стиснутые зубы раздался протяжный выдох.

— Ты — чёртова ведьма, ты знаешь это? — толкнув девушку на разложенный диван, рывком стянул мягкие тренировочные штаны.

Ева виртуозно умела соблазнять мужчин — это было её главным козырем и неоспоримым талантом, а ещё она умела профессионально переобуваться и подстраиваться под ситуацию. Не зря мама говорила, что её родной отец — сицилийский мафиози, с которым она познакомилась, работая в начале девяностых в гостинице Интурист. Горячая итальянская кровь давала о себе знать, и гены, как говорится, пальцем не раздавишь.

В конце концов, сейчас всё равно ей некуда податься, да и к Оскару она действительно питала пылкие чувства, но несмотря на это, где-то в глубине души она надеялась, что когда-нибудь всё будет по-старому: особняк на Рублёвке, шоппинг в Милане и чёрная икра на завтрак. Сильвестр это будет или кто-то другой — не имело значения. А где в этот момент будет Оскар… об этом она старалась сейчас не думать.

*** Ева лежала на разложенном диване и с трудом приводила сбившееся дыхание в порядок. Оскар отымел её настолько феерично, что на какой-то момент она на полном серьёзе забыла о том, в каком дерьме оказалась. Рядом лежал он — красавец из её похотливых фантазий, может, действительно, стоит пересмотреть свою жизнь и довольствоваться тем, что имеешь? Она молода, красива, здорова, в её распоряжении сексуальный жеребец… Ева взглянула на топорщащийся кусок оторванной обоины справа, на оконную раму с облупившейся краской, на ржавое пятно на потолке и поняла, что самообман — это не её история.

Она в полной заднице и как выбраться из неё, не имела ни малейшего представления.

Скрипя половинкой хлипкого дивана, Оскар повернулся к ней и, заложив под голову согнутую в локте руку, прищурился:

— А если Омаров позвонит тебе и скажет, что всё простил, попросит тебя к нему вернуться — ты бросишь меня и уедешь снова на Рублёвку?

— Ну как ты только мог такое подумать, конечно, нет! — правдоподобно солгала Ева, понимая, этого всё равно никогда не произойдёт. Так что и ложь, считай, не ложь. — Ты был прав — Сильвестр не заслуживает такую девушку, как я. С меня достаточно терпеть его унижения! Я хочу начать новую жизнь… с тобой, — протянув руку, провела по рельефной мужской груди.