Опасный инстинкт (СИ)

Перед глазами сразу же замелькали значки долларов, яхты, частные самолёты и наряды от именитых кутюрье; видение было настолько живым и заманчивым, что, когда он расстегнул ширинку и, надавив на затылок, направил её голову себе между ног, Ева поборола отвращение и сделала всё красиво. Она мечтала ему понравиться и, о чудо! — понравилась. Так она на целых два года осела в резиденции Омарова и жила бы дальше, если бы в ту ночь на Бали тело её не подвело…

— Невкусно? — кивнула на полную тарелку макарон, и Оскар вымученно улыбнулся:

— Не все рождаются прекрасными поварихами. Уверен, со временем у тебя всё получится, — протянув руку, нежно потрепал её по щеке.

За спиной послышался звук отпираемой двери — в коридоре нарисовалась бомба-соседка. Окинув Еву брезгливым взглядом, протиснулась на тесную кухню и зашуршала в шкафчике упаковкой диетического печенья.

До чего противная эта выскочка!

— Ты злишься на меня? Ну… из-за Суня? — пережевывая склизкие макароны, тихо спросила Ева, намеренно игнорируя стерву. — Прости, я понятия не имела, что всё так получится…

— Сунь — жуткий ханжа, семейные традиции и ценности для него на первом месте. Когда он узнал от Омарова о нашей связи, сразу же указал мне на дверь. Я должен был это предвидеть.

— Получается, ты рисковал, так же как и я…

— И не жалею об этом. Да, я остался без работы, но теперь у меня есть ты. Вместе мы со всем справимся, — он взял её ладонь в свою руку и осыпал поцелуями запястье.

— О, О-оскар, ты просто чу-удо, — без тени лукавства потянула Ева, умиляясь его безусловной любви. Его признание действительно тронуло её до глубины души.

Он простил её за все те гадкие слова, что она бросила ему в розарии, он лишился из-за неё работы и связей, он пустил её в свой дом, он ест её отвратительную стряпню...

Почему же ты такая сука, Ева! Почему не ценишь добра? Всё думаешь о долларах Омарова! Оскар любит тебя, ты тоже испытываешь к нему пламенную страсть — зачем всё усложнять? Нельзя быть такой расчётливой и жадной!

— Я так счастлива, что встретила тебя, правда, — едва она потянулась к его губам, как тут же за спиной раздался звон битого стекла. Ева вздрогнула, отпрянув.

— Чёртов комок шерсти! — выругалась соседская выдра и шикнула на мешающуюся под ногами кошку пани Родески. Бедняжка, скользя когтями по плитке, тут же дала дёру, опрокинув по пути миску с кислым молоком. Блондинка недовольно взяла веник и принялась подметать осколки работой кружки. Заметив взгляд Евы, огрызнулась: — Чего смотришь?

Ева скривилась и демонстративно отвернулась.

— Кажется, у тебя все соседки сумасшедшие.