Опер с особым чутьем

Справиться с замком оказалось несложно – двадцать секунд работы соответствующим приспособлением. Группа из четырех человек просочилась внутрь. Небольшой тамбур, постояли, прислушались. Идущий первым включил фонарь. Тусклый свет озарил узкий коридор, дверь без запирающего устройства в конце коридора. Фонарь погас, расстояние до двери оценили. Люди шли на цыпочках, сжимая автоматы с примкнутыми дисками. Дверь открылась без скрипа, она была довольно легкой, из прессованных опилок. Открылся просторный зал с единственным окном. Пахло рыбой – запах въелся в стены, в предметы обстановки. С улицы проникала мглистая серость. Луну закрыли тучи. Из мрака проявлялись стальные контейнеры, составленные рядами, дверь в дальнем конце помещения. Курс держали именно туда. «Первопроходец» поводил носом, брезгливо скривился. Он скользил по направлению к двери, остальные тянулись за ним.

– Стоять, ни с места! Вы окружены! – прогремел грозный голос, – Бросайте оружие!

В первый миг показалось, что так они и сделают. Встали в растерянности, дрогнули автоматы в руках. И вдруг вскинули их, открыли огонь во все стороны! Уши заложило от оглушительного грохота. Люди орали, давили на спусковые крючки. Пули кромсали стены, гнули стальные контейнеры. Лопнуло и посыпалось стекло. Оперативники не высовывались.

– Не вставать! – кричал Горин.

– Так мы же не встаем… – нервно засмеялся Саврасов. – Хочется еще поскрипеть…

Огненная вакханалия продолжалась секунд пятнадцать. Кончились патроны в магазинах. Старший прохрипел: «Назад!» – первым бросился в коридор. За ним помчался кто-то еще. Двое лихорадочно перезаряжали автоматы. У опергруппы были только пистолеты. Выпрашивать ППШ – насторожить начальство. Решили рискнуть. Встали дружно, открыли огонь. Один из преступников выронил автомат, схватился за живот. Второй пятился, поливая огнем. Перебрался через порог в коридор, прижался изнутри к косяку. Он высунулся, грохнула очередь. Оперативники присели.

– Все живы? – крикнул Куренной.

– Похоже на то… – проворчал Шурыгин.

У автоматчика за порогом неплохо получалось прикрывать сообщников. Он высовывался, производил короткие очереди, прятался. А у тех двоих настали непростые времена. Они бились в дверь, ведущую на улицу. Минуту назад она была открыта, а теперь оказалась запертой! Составленному плану следовали неукоснительно: снаружи два милиционера, которых подговорил Куренной, подперли дверь металлической трубой. Преступники матерились, бились в нее всей массой. Дверь вздрагивала, немного поддавалась, но открываться не желала. Загнанные в капкан люди не прекращали попыток вырваться, сыпались удары. Стрелок опять высунулся, ударил веером.